Роман с героем - Виктор Степанычев

* * *

Ехали недолго, не более получаса, быстро и без остановок. Надо полагать, такому комфортному движению на запруженных московских улицах способствовал номерной знак «Мерседеса». Раза три водитель включал «крякалку», видимо, разгоняя на перекрестках скопление обывательских автомобилей.

Наконец машина сбавила ход, потом остановилась. Послышался негромкий металлический звяк и чуть более громкий скрежет петель. По ощущениям Станислава, это открывались ворота.

Автомобиль тронулся с места, проехал еще несколько десятков метров и остановилась.

– Выходим! – негромко скомандовал старший. – Колпак не снимать!

Последнее относилось к Стасу, потянувшемуся рукой к мешку на голове. Он подчинился, правда, не отказав себе в удовольствии пробормотать под нос несколько слов обидных про ландскнехтов наемных. Болезненный укол в свой адрес похитители оставили без внимания. Станиславу помогли выбраться из машины, а затем повели, подхватив под локти. Он медленно перебирал ногами, подчиняясь и следуя лаконичным командам сопровождающих: «Ступенька!», «Направо!», «Три ступеньки!», «Налево!»...

Его завели в какое-то помещение, провели по коридорам. Щелчок замка и шелест открываемой двери завершил путешествие в темноте. С головы пленника аккуратно сняли колпак. Несколько мгновений, пока глаза не привыкли к свету, Стас продолжал оставаться незрячим. Потом зрение восстановилось, и он огляделся по сторонам. Станислав обнаружил, что с ним остался лишь старший команды, и продолжил осмотр. С первого взгляда определить, привезли его в присутственное место или в жилой дом, не представлялось возможным.

Станислав стоял посередине большой комнаты, которую, скорее, можно было назвать гостиной. Кожаная мягкая мебель, резные винтажные горки и комоды вдоль стен, большой овальный, инкрустированный различными сортами дерева стол в центре склоняли к тому, что его привезли в чей-то дом. Однако на всей обстановке лежала некая тень безликости и некоторой дисгармонии. Стас бы не удивился, если бы нашел привинченный к задней стенке дивана металлический жетон с инвентарным номером. И отделка стен и потолка вызывает удивление некоторым диссонансом с мебелью. Хотя, возможно, он и ошибается...

Голос старшего сопровождающего отвлек Станислава от осмотра комнаты и размышлений на тему казенности и домашности.

– Присаживайтесь в кресло у зеркала, Станислав Николаевич, – вежливо сказал он.

– А можно на диван приземлиться? – нахально поинтересовался Стас.

– Нельзя, – коротко и твердо ответил сопровождающий.

– Как скажешь, бугор, – не преминул съязвить Станислав. – Меня что, брить-стричь собираются?

Вопрос остался без ответа. Стас прошел к креслу, стоящему напротив зеркала в массивной резной раме, и уселся в него. Рассматривая себя в зеркале, он скорчил пару рож, а потом поднял глаза к потолку и заскучал.

Конечно, поведение Станислава, его видимый пофигизм были наносными. Мозг работал в бешеном режиме, пытаясь просчитать, в какую очередную историю занесло бедного Стасика. Честно говоря, стрельба накануне днем и сегодняшнее утреннее похищение ввели его в состояние некоторой растерянности. И вовсе не тем, что они случились, а тем, что все это было очень непонятно. Более того, Стас пытался, но никак не мог связать воедино эти события. Чувствовал, что такая связь существует, а вот логику случившегося не понимал.

Еще вчера Стас был уверен если не на сто, то уж на девяносто девять процентов, что покушение на него – происки Синдиката в лице Здравко Славича и иже с ним. А вот сегодня, точнее – сейчас, он уже так не думал.

А еще Станислав пожалел, что не дал знать о себе и своих неприятностях генералу Веклемишеву. Как и кто сумел его вычислить? Без утечки информации из конторы явно не обошлось. Какая, к черту, программа защиты свидетелей, если на этого самого свидетеля устраивают охоту в центре Москвы, похищают средь бела дня...

«А как, кстати, меня обнаружили? Ведь вчера я явно оторвался от погони. Сменил квартиру, район, разломал и выбросил мобильник... Где же я так лопухнулся?»

Вопросы, вопросы – и все без ответа. Стас почувствовал, как мягкая кошачья лапка ласково погладила его по затылку. Он знал, что это такое: от крайнего напряжения стала подступать головная боль. Этого еще не хватало! Ему следовало поскорее расслабиться. Кто знает, что ему еще уготовано в этом мире?

– Эй, корешок, курить здесь можно? – небрежно бросил Стас через плечо.

– Нельзя! – строго ответил сопровождающий.

– Можно! – неожиданно последовало разрешение.

Голос звучал не из-за спины, а откуда-то спереди, похоже, из-за зеркала. Ну что же подобные сюрпризы не из разряда высоких технологий. Односторонняя прозрачность. Тебя видят, а ты наблюдаешь лишь собственное изображение.

– Закуривайте, Станислав, – глуховатый баритон звучал мягко и почти ласково. – Принесите ему пепельницу. Если хотите, вам приготовят кофе.

– И от кофе не откажусь, – согласился Стас, прикуривая сигарету. – Как я догадываюсь, разговор у нас будет если не слишком долгим, то уж серьезным – точно. Извините, не знаю, как вас звать-величать, господин хороший. Как я понял, свое лицо вы мне показывать не собираетесь, так хоть скажите, как к вам обращаться. «Уважаемое зеркало» как-то по-сказочному звучит, «господин Никто» – несколько пошловато...

– Зовите меня просто Консул, – после короткой паузы представился мужчина. – Насчет нашей беседы вы совершенно правы. Нам есть что обсудить с вами, Станислав Николаевич. И речь пойдет не о погоде на предстоящие выходные.

– Не сомневаюсь, – буркнул Стас. – А почему вы выбрали себе псевдоним Консул? Из-за сложности дипломатических переговоров со мной или потому, что представляете интересы некой более важной персоны.

– Ни то ни другое, – последовал немедленный ответ. – Просто слово... достаточно солидное и не имеет ко мне, к моей биографии и роду занятий никакого отношения. Могу, если пожелаете, назваться Водовозом или Программистом...

– Пусть останется Консул, – согласно кивнул Станислав. – Коротко и звучит представительно. Итак, я вас слушаю, уважаемый. Что вам от меня нужно?

– Вас не удивляет, Станислав Николаевич, тот факт, что мы смогли разыскать вас на просторах нашей необъятной родины, несмотря на то что и внешность вы поменяли, и документы у вас явно не на фамилию Гордеев?

– Да просто установили слежку за теми местами, где я могу появиться, – пожал плечами Стас. – К сестре наведались, представились бывшими сослуживцами, у дома Анны Анчар выставили пост... Вот только не пойму, Консул, зачем меня надо было пугать бездарной работой снайпера?

О снайпере он спросил чисто интуитивно, однако попал в точку.

– Мы просто хотели проверить, как вы будете реагировать на опасность.

– Ну и как, проверили?

– Вы знаете, Станислав Николаевич, в целом ваше поведение, находчивость и, особенно, хладнокровие в откровенно экстремальной ситуации нам понравилось.