Непревзойденные - Александр Тамоников

Три месяца назад. США, Филадельфия, штат Пенсильвания. Воскресенье, 10 июня

Генерал Коулман, находившийся в просторном «Кадиллаке», по крыше которого мерно барабанил мелкий дождь, посмотрел на часы и констатировал вслух:

– Двадцать три двадцать.

Он повернулся к водителю, Рику Бруксу, частенько выполнявшему его особые поручения. Этому человеку Коулман доверял как себе. Впрочем, он и в собственной порядочности иной раз сомневался.

– Рикки, ты заядлый игрок в покер. Ответь-ка мне на один вопрос.

– Да, генерал?

– Как долго продолжится игра?

– Ну, сэр, покер затягивает на длительное время. Если я садился за стол, скажем, в десять вечера, то раньше пяти утра не вставал, за исключением, естественно, выходов в туалет, иногда в бар.

– А может игрок бросить карты и уйти?

– Конечно.

– Причины?

– Не идет игра, нет надлежащего настроения, да мало ли что. Правда, и деньги теряешь, но это зависит от ставки.

– Ясно! Будем надеяться, что мистер Фостер сегодня в хорошем настроении и ему будет фартить в игре.

Коулман достал телефон, нашел в памяти номер еще одного своего бывшего подчиненного и нажал на клавишу вызова. Абонент ответил не сразу.

Голос его едва пробивался через громкую ритмичную музыку и вопли танцующих, скорее даже беснующихся в жутком круговороте молодых людей, подогретых наркотой:

– Джеймс на связи, сэр!

– Что там у вас происходит?

– Полнейшее безумие. Но мне нравится.

– Ты пьян, Джеймс.

– Я выпил всего лишь два бокала виски. Такая доза для меня ничего не значит.

– Как Анжелика?

– Она пошла к стойке бара. Вот девочка набралась не слабо.

– Зачем пошла к стойке?

– Чтобы еще выпить.

– Что она пьет?

– Коктейль.

– На нее обращают внимание?

– Подкатывал один тип. Я ему в морду дал.

– Ты с ума сошел? А если администратор вызовет охрану, а те – полицейских?

Джеймс Хендерсон усмехнулся и отрапортовал:

– Все под контролем, босс! Никто не видел, как я разбил этому оленю его горбатый шнобель, потому что это произошло в туалете.

– А не боишься, что этот олень, как ты его назвал, втихую вонзит тебе шило в спину, причем сделает это тоже незаметно?

– Олень свалил из клуба. И вообще, я контролирую ситуацию.

– Так, говоришь, Анжелика на взводе?

– На приличном.

– О муже не вспоминает?

– Мне кажется, сейчас она забыла о том, что у нее где-то есть муж. Ведет себя как натуральная шлюха. Отрывается по полной.

– Так она и есть шлюха. Ты вот что, давай-ка уводи ее из клуба и вези в Эдмор.

– А если Анжелика не захочет так рано уходить?

Коулман повысил голос:

– А если я лишу тебя половины гонорара?

Хендерсон рассмеялся и сказал:

– Все понял, босс. Разведу эту сучку.

– Не сомневаюсь. Я должен знать, когда ты повезешь ее в пригород.

– О’кей, сообщу!

– Но так, чтобы она этого не слышала.

– Я же сказал, босс, все будет в норме!

– Давай! – Генерал сбросил вызов и набрал другой номер. – Билл? Коулман.

– Да, сэр?

– Ты у клуба?

– Уже полчаса.

– Машину Хендерсона видишь?

– Вижу.

– Скоро Джеймс должен вывести из клуба женщину и поехать в Эдмор. Проводишь их до дома. Оттуда связь со мной.

– Понял, сэр!

– Удачи!

В ночном клубе Хендерсон отключил телефон, поднялся с кресла и, продираясь сквозь беснующуюся толпу, направился к стойке бара. Там к Анжелике, жене полковника Фостера, уже привязался еще один ухажер, выложивший напоказ золотой портсигар. Он что-то говорил женщине, наклонившись вплотную к ее лицу. Анжелика от души смеялась.

Хендерсон протиснулся между ними, повернулся в сторону молодого парня и поинтересовался:

– Что, мальчик, понравилась девушка?

– И чего? – довольно грубо ответил парень. – Тебе какое дело?

– А вот грубить не надо. Не советую. – Хендерсон скривился. – Кстати, перед тем как подваливать к даме, следует помыться, а то ты воняешь как скунс.

– Чего? – Парень сжал в руке портсигар.

– Короче, щенок! – Глаза Хендерсона почернели. – Свалил быстро отсюда, иначе я при всех забью твой же портсигар в твою немытую задницу. Причем плашмя. Или ты именно от этого и получаешь удовольствие? – Он не дал парню заговорить, столкнул его с тумбы, занял освободившееся место и бросил: – Пошел вон, вонючка! – Не обращая на незадачливого кавалера никакого внимания, Джеймс улыбнулся жене Фостера. – Как ты все же прелестна, Анжелика. Одно слово, ангел во плоти. Еще немного, и я признаюсь, что полюбил тебя.

Анжелика, прилично накачавшаяся коктейлем, разразилась неестественным пьяным смехом и полюбопытствовала:

– А что тебе мешает признаться мне в любви прямо сейчас?

– Обстановка, дорогая. Этот грохот музыки, всякие придурки, орущие от кайфа, сжимая под юбками ягодицы своих подружек, темнота, духота.

– Тебе нужна более интимная атмосфера?

– Да. Поэтому я предлагаю бросить этот чертов клуб и поехать ко мне домой.

– О, романтический вечер при свечах, плавно переходящий в бурную ночь?

– Почему нет?

– А ты не забыл, Джеймс, что я замужняя дама?

– Разве сейчас это имеет значение, дорогая? Да и где он, твой муж? Что-то я не вижу его рядом с тобой.

– Он занят!

– Ну, если этот муж пренебрегает такой красоткой, как ты, то он или старый идиот, или импотент. Во всяком случае, твой муж недостоин тебя.

Анжелика попыталась изобразить возмущение:

– Как ты можешь так говорить о моем муже? Между прочим, он полковник.

– Да хоть генерал. Тебе нужен другой мужчина, у которого много ласки, любви, секса. Это заметно. Будь ты счастлива со своим полковником, не находилась бы сейчас здесь. Разве я не прав?

Алкоголь и желание, которое захватило Анжелику, погасило ее рассудок, и так не особо заметный.