Им равных нет - Сергей Зверев

Снайпер поймал в окуляр прицела едва заметное движение в зарослях и плавно выжал спусковой крючок. Снайперская винтовка Драгунова дернулась в его руках… И следом за этим возникла непоколебимая уверенность – цель поражена. Ни на чем не основанная – лишь немного всколыхнулась зеленка. Но снайпер знал – он попал.

Теперь пора менять позицию. Береженого Бог бережет… Снайпер покинул оборудованное логово на крыше двухэтажного кирпичного здания и ящерицей скользнул вниз по ржавой лестнице.

С другой стороны лагеря загрохотал пулемет. И одновременно заработал в палатке, где располагались омоновцы, магнитофон, выдав во всю мощь динамиков песню еще Первой Ичкерской под мотив знаменитой военной песни «Махнем не глядя»:

Нохча не спит, нохча

весь день прицел готовит

И нынче ночью нам объявит газават.

Отряд спокойно занавесочки закроет,

Достанет позже, если надо, автомат.

Поверх музыки наложился аккомпанемент автоматной очереди. Но песня продолжала звучать.

У нас для них есть «Мухи»,

«Шмели» и гранаты.

И, если нужно, им наделаем беды.

А ну давай, братва, сюда свои стаканы.

Помянем павших третьим тостом, мужики!..

Который день продолжалась эта позиционная война, изматывающая нервы и туманящая сознание…

Полковник милиции – командир мобильного отряда, он же в недавнем прошлом начальник отдела Центра по борьбе с терроризмом МВД России, похожий на колобка, некогда жизнерадостного, а теперь порядком измочаленного и поникшего, пригнулся, когда где-то в стороне грохнуло.

Расположение представляло собой территорию, огороженную бетонным забором с архитектурными излишествами в виде спиралей колючей проволоки Бруно. Вышки с пулеметчиками, автопарк с бронетехникой и автомашинами – зеленого военного и серого милицейского окраса, палатки и вагончики, кирпичное здание штаба. Это и есть мобильный отряд МВД России в Ичкерии. Сто тридцать сотрудников милиции, половина из них омоновцы и бойцы спецотдела быстрого реагирования (СОБРа), остальные – оперативники, штаб, обслуживающий персонал. Одна из последних реальных боевых единиц в Ичкерии. По большому счету это усиленное полицейское подразделение, заточенное под полицейские акции, но не слишком пригодное для полноценной войны.

Перед мятежом федеральные власти, усыпленные клятвенными заверениями руководства Ичкерии о стабилизации оперативной обстановки и безоговорочной победе над гидрой терроризма, практически завершили вывод из республики войсковых частей и милицейских подразделений. И на самом деле местным правоохранительным органам удалось навести видимый порядок – теракты, убийства и захваты заложников почти сошли на нет, уровень преступности упал ниже общероссийского. Но те, кто принимал решение о демилитаризации региона, вообще не представляли специфики Кавказа. Они не могли помыслить или не хотели знать, что это затишье перед бурей. В действительности антироссийское подполье накапливало силы, оружие, проникало в органы государственной власти, концентрировало ресурсы. Шла активная боевая подготовка, прорабатывались планы мятежа…

Командир мобильного отряда, поднявшись на вышку с бронированным стеклом, обвел биноклем окрестности. Справа – частный сектор. Там на крышах пара огневых точек. Слева – новостройки. Вчера из окна девятиэтажки работал снайпер, но его ссадили омоновцы из снайперской винтовки Драгунова.

– Хрен они сюда пролезут, – сказал взобравшийся следом на вышку, похожий на барбоса майор – заместитель командира мобильного отряда по криминальной милиции.

– Пока они к нам всерьез и не лезли, – возразил командир. – Они нас просто блокировали. Лишили маневра и какой-либо возможности действовать.

Отряд блокировали в первые же часы мятежа. По бронетранспортеру, который выехал с территории, долбанули из противотанкового гранатомета. Машина чудом осталась цела и с повреждениями вернулась на базу, огрызаясь из четырнадцати с половиной миллиметрового пулемета КПВТ и спаренного ПКТ.

– Замечаешь, моджахедов прибавилось, – отметил командир.

– Больше стало, – согласился начальник криминальной милиции. – Но все равно свои гнилые зубы эти выродки о нас обломают. Сколько бы их ни набежало.

– Оптимист… Они сейчас зачищают республику. А потом навалятся на нас. Подгонят силы. И вряд ли мы продержимся долго. Особенно если они укрепятся артиллерией…

– Довольно о грустном, Михалыч, – начальник криминалки шлепнул ладонью по лбу, прихлопнув комара – этих тварей здесь было видимо-невидимо, – продержимся до ввода войск, а там…

– А ты думаешь, войска введут?

– Не знаю, – покачал головой начальник криминалки. – И что предлагаешь, командир?

– Пока не решил, – нахмурился командир мобильного отряда. И невольно втянул голову в плечи, когда загрохотала новая длинная пулеметная очередь – бандиты патроны не экономили и наслаждались самим фактом грохота выстрелов, режущих воздух пуль и ощущением бьющей по руке отдачи оружия…

Полковник был прав. Мятежникам пока было чем заняться. В республике продолжался захват власти. И главную скрипку играли те, кто по долгу службы обязан костьми лечь для защиты конституционного строя Российской Федерации – Гвардия Президента Ичкерии…

Что это за зверь такой и откуда он взялся? Все очень просто. После окончания второй ичкерской кампании и восстановления федерального контроля над территорией Ичкерии во всей остроте встал вопрос о создании республиканских силовых структур. Идея в принципе актуальная – трудно контролировать территорию без опоры на местное население, без мощного, сцементированного слоя местных представителей власти, лояльных России и жизненно зависящих от нее. Как всегда в новой истории государства Российского, вопрос был решен традиционно идиотским способом. Московские умники принялись тупо вооружать горцев, которые лицемерно, но горячо клялись в своей верности федеральной власти и входили в якобы дружественные родовые кланы – тейпы. Подчинялись созданные таким образом вооруженные формирования лично Президенту Ичкерии. Для видимости хоть какой-то легитимности их начали организационно поочередно вводить в различные ведомства. Побывали они и в Министерстве обороны, и в МВД, и даже, угораздило же, в Министерстве по чрезвычайным ситуациям. Затем был создан достаточно странный антитеррористический центр Ичкерии, не входящий ни в одну силовую структуру, не прописанный ни в одном из законов, но зато вооруженный до зубов. В конечном итоге формально эту шайку ввели в состав внутренних войск, а неофициально она получила название Гвардии Президента Ичкерии.