Мгновение истины. В августе четырнадцатого - Виктор Носатов

Вступив в новую должность, Аристарх первым делом приказал вызвать в его палатку вахмистра Загородина, младшего унтер-офицера Кузьмина и ефрейтора Собакина. Когда все нужные ему гусары собрались, он торжественно объявил им о своем назначении и о необходимости отобрать для команды разведчиков самых ловких, смелых, наблюдательных и желательно грамотных солдат.

– А сколько человек-то надо, ваше благородие? – спросил вахмистр.

– Пока человек тридцать. Но это должны быть добровольцы, – предупредил корнет.

– Знамо дело, – вставил свое веское слово Кузьмин, – на такое дело из-под палки солдата не погонишь.

– Может быть, кто-то из вас не готов стать разведчиком, говорите сразу, не стесняйтесь, я пойму, – оценивающе взглянув на гусар, спросил Аристарх.

– Таких немае, – ответил за всех вахмистр.

– Теперь касательно вас. Вахмистр Загородин!

– Я, ваше благородие, – встал, чуть не задев головой брезентовый потолок палатки, унтер-офицер.

– Ты назначаешься моим заместителем.

– Слушаюсь!

– Младший унтер-офицер Кузьмин!

– Я, ваше благородие!

– На тебя я возложил обязанности по обеспечению команды необходимым оружием, снаряжением и продовольствием.

– Слушаюсь!

– Ефрейтор Собакин!

– Я, ваше благородие, – подскочил как ужаленный ефрейтор.

– Ты назначаешься отделенным.

– Слушаюсь!

– Я предупреждаю всех вас о необходимости строжайшего соблюдения тайны. Солдаты, допустившие разглашение военных секретов, согласно законам военного времени, будут преданы суду военного трибунала. Всем понятно?

– Точно так, – вновь ответил за всех вахмистр.

– Сегодня все мы займемся индивидуальным отбором нижних чинов, пригодных для службы в разведке. Я постараюсь, по возможности, поговорить со всеми, кого вы отберете. Но главная надежда на вас. Вы люди бывалые, и людей в эскадроне знаете лучше меня. По штату у нас должны быть: еще один вахмистр, два младших унтер-офицера и двадцать четыре рядовых. Кто из известных вам унтер-офицеров сможет умело и качественно обучать солдат? – спросил Аристарх.

– Да я и сам могу, – пожал своими широченными плечами вахмистр.

– У вас будет другой круг обязанностей, более сложный, – отрезал корнет и нетерпеливо взглянул на новоявленных разведчиков.

– Среди лучших на высочайшем смотре в Красном Селе был вахмистр Стронский, – после недолгого раздумья ответил Загородин, – полковой командир пожаловал его тогда двумя золотыми.

– Хорошо. Я лично с ним поговорю. Предупреждаю, что на все про все командир нам дает неделю. В конце месяца я должен представить полковнику Нелидову исчерпывающие данные о вражеских войсках, находящихся в полосе предстоящего наступления полка. Итак, за работу! На подготовку людей к делу у нас пять дней и ночей.

Кроме устных занятий по карте и писания донесений, разведчики в ночное время выезжали к границе и прощупывали подступы к обороне противника, основательно укрепившегося на своем берегу. Там же вахмистр Загородин вместе с вахмистром Стронским отрабатывали с солдатами способы преодоления водной преграды. Несколько раз небольшим отрядам разведчиков под командой вахмистра Загородина чудом удалось просочиться в слабо охраняемые промежутки между вражескими частями и подразделениями первого эшелона. Благодаря этому еще до начала рейда в тыл противника Аристарх уже почти точно знал силы и средства, которые противник держал против гусарского полка.

Проанализировав все собранные за несколько дней данные о противнике, Аристарх точно и аккуратно нанес их на карту и уже хотел было поспешить к полковому командиру для доклада, но, немного подумав, остановился.

Он вспомнил, что однажды отец в минуту откровения рассказал о своем первом страшном проколе в разведке, который произошел из-за того, что он тщательнейшим образом не проверил как следует информацию, предоставленную ему агентом. Аристарх дословно помнил то, что сказал Баташов-старший:

«Помни, мой мальчик, что люди, с которыми ты будешь служить, по самым разным причинам не всегда будут добросовестными по отношению к тебе, и для того, чтобы полностью быть в них уверенным, необходимо их постоянно проверять и перепроверять…»

«И в самом деле, – подумал он, – где гарантия того, что предоставленные разведчиками данные верны. Я знаю, что большинство из моих подчиненных люди честные и добросовестные, но и они могут ошибаться. Именно поэтому до начала рейда я не буду показывать эту карту никому», – окончательно решил он.

Вечером, ставя очередной группе задачу, как можно глубже просочиться между вражескими опорными пунктами, Аристарх, спросил вахмистра Загородина, который, как обычно, возглавил разведчиков:

– Я знаю, ты бывал уже там. Скажи, не заметил ли ты там ничего подозрительного?

– Да ничего особого мы не заметили, – задумчиво ответил он, – да и недалеко от речки-то отошли. Только-только да дороги доползли, а там и рассвет занялся, еле поспели обратно переправиться. Туман помог.

– И что, дорога эта была пустынной?

– Да мы были-то там всего четверть часа. За это время там проехало три грузовика с солдатами, два авто и четыре мотоциклиста.

– А почему не доложил мне об этом?

– Я посчитал, что это нас не касается, ведь вы приказали разведать оборону этих вражин да артиллерийские батареи…

– Запомни, милейший, что разведчик, кроме всего прочего, должен не только все замечать, но и соображать.

– Слушаюсь, ваше благородие, – виновато вытянулся в струнку вахмистр.

– Не надо передо мной вытягиваться, – сказал недовольно Аристарх, – я и так вижу, кто чего стоит, и потому ставлю перед тобой такую задачу. Добудь-ка ты мне, братец, хоть одного мотоциклиста. Все понятно?

– Все будет исполнено в лучшем виде, – довольным голосом произнес унтер-офицер, радуясь тому, что гроза прошла стороной и корнет ему по-прежнему доверяет.

Еще перед рассветом Аристарх вместе с неотступно следующим за ним младшим унтер-офицером Кузьминым вышел к месту переправы разведчиков и через четверть часа в предрассветном тумане увидел плывущих под прикрытием бревна разведчиков.

– Слава богу, – прошептал он про себя, увидев, что все солдаты во главе с вахмистром целы.

Результат ночного поиска превзошел все ожидания. Вахмистр быстро переоделся в сухое обмундирование, которое захватил с собой Кузьмин. Видя нетерпение офицера, он поспешил доложить:

– Ваше благородие, мы все сделали, как вы приказали, только связист оказался хлипким больно и жить не захотел…

– Ну и что же дальше? Говори скорее, не тяни кобылу за хвост, – явно сгорая от любопытства, спросил корнет.

– А мы его сумку захватили. Правда, она подмокла маненько.