Антикиллер 5. За своего... - Данил Корецкий

– Ты ж могла семью нормальную создать, ну. Не дура ведь и не уродина. А ты чего? Меня забросила на фиг, воспитанием не занималась, в кружки не записывала, зато с уродами всякими хороводилась… Ну, что, не так? Я, блин, из своего счастливого детства только и помню какие-то рожи ублюдочные и «Владимирский централ» из матюгальника…

Ящик куда-то свалил, они остались в квартире одни. Мать с утра тоже торопилась по делам, а теперь вдруг передумала, сидит, чай пьет в своем шелковом халате. Решила поговорить с дочерью по душам. Ага. Но это тебе не два пальца об асфальт, дорогая, тут надо железные нервы иметь… Хотя у нее они, возможно, из титана. Фиг ее знает.

– Ну, и что ты улыбаешься? Просто зло берет. У всех родители как родители, посмотри! Вон, даже у Ниндзи того. Тоже безотцовщина, кстати. Так его мать почему-то по трассам не таскается с уголовниками, а ходит на какую-то там работу, как все нормальные люди. И ребенка своего не вовлекает в криминал!

– А тебя никто и не вовлекал, милая. Сама туда рвалась. Забыла, как заявить на нас грозилась, если не возьмем тебя в Ставрополь? И что нам оставалось делать?

– Да придушить, что еще! – Цифра фыркнула в чашку. – Как того птенца-малолетку в Степном! По-моему, вас это никогда не напрягало.

– Не говори ерунды, а?

– Никакая не ерунда. Если бы я не была вам нужна, точно придушили бы давно. А так вместе мы создаем впечатление нормальной семьи – папа, мама, дочка, никаких подозрений… – Цифра вдруг громко расхохоталась. – Вам бы еще старушку какую организовать в свою банду, на роль бабушки! Это было бы совсем зачетно!

Мать тоже улыбнулась. Одними губами.

– Значит, твоего парня зовут Ниндзя? – сказала она. – А как его фамилия?

Цифра замолчала, насупилась.

– Без понятия, – бросила она. – И никакой он не мой парень. Прихвостень обычный, сопляк.

– Этот сопляк может спалить нас, как мух в спичечной коробке. Зачем ты ему разрешила взять ружье?

– Ничего я ему не разрешала! Он сам схватил ключи и убежал! Что мне, в полицию звонить надо было?

– Могла бы сказать нам…

– Да не парьтесь вы так! Вернет он ваше ружье, когда наиграется! Оно ему сто лет не сдалось!

– Мы не можем ждать сто лет, дорогая. Может, хотя бы позвонишь ему?

Цифра подумала.

– Вы же пацану кишки выпустите, так? – она настороженно посмотрела на мать.

– Не факт, дорогая.

Что-то мгновенно переменилось в этой утренней атмосфере, хотя внешне все осталось по-прежнему: чай в зеленых чашках, горка печенья в миске, солнечный день за окном, мать и дочь по обе стороны стола – чем-то похожие, как две представительницы семейства кошачьих, и в то же время разные, как опытная самка-львица, для которой вспороть брюхо быку – дело привычное, и злющая сиамская кошечка, способная максимум выцарапать глаза.

– Ладно, позвоню. – Цифра потянулась, широко зевнула, встала из-за стола. – Только не калечить его, ладно? Среди местной шоблы Ниндзя самый адекватный, жалко его. Да и на морду симпатичный.

– Его морду мы постараемся для тебя сохранить, – сухо сказала мать. – Давай, звони.

Ящик поджидал возле обменника.

– Ночью кто-то бомбанул бар на Платовском. С ружьем.

Он с размаху опустился на пассажирское сиденье, грохнул дверцей. Сигарету не выбросил, хотя она не разрешала курить в машине. Окурок воинственно торчал изо рта, зубы сжаты, глаза бешеные. Лучше не трогать.

– Думаешь, они?

– А хрен их знает! – проорал он. – Орали, стреляли. Бармена зацепили, и еще одного… Сказали, какие-то наркоты зеленые.

Она нервно постучала пальцами по рулевому колесу.

– Кого-то задержали?

Он только выругался.

– Ладно, ладно, без паники. Сейчас попробуем что-то сделать.

– Ты, блин, с девкой своей сделай что-нибудь! Отверткой в мозги, блин! Она всех нас раком поставила, сучка мелкая!

– Сам виноват, дурень, – она включила зажигание, резко повернула к нему голову. – И хватит, захлопнись. Я сейчас подъеду к этому ублюдку, переговорю с ним. Ты будешь ждать где-нибудь неподалеку, пока я не позову или не подъеду к тебе. Ни звука, ничего. Если дернешься, обоих размажу…

Ящик со злостью врезал кулаком по бардачку. Крышка отлетела, упала под ноги, на пол посыпались магнитофонные кассеты, бумаги, сигаретные пачки, упаковки с влажными салфетками.

– Всё, всё, езжай уже! – прокаркал Ящик, собирая барахло трясущимися руками и заталкивая его обратно. – Я уже успокоился, не видишь, что ли, блин?!!

* * *