Разборки в Японском море - Михаил Серегин

Обогнув «Кураж» со стороны кормы, они уже через несколько минут поднялись на палубу «Вэндженса», вся команда которого, за исключением дежурившего в ходовой рубке Немца, высыпала их встречать.

– Ну что, покуражились? – ожидая, что поднявшиеся на борт сообщат им подробности своего приключения, спросил Дед.

– Михей все испортил, – прокашлял боцман, придирчиво оглядывая палубу катера. – Кстати, – повернулся он к капитану, – Агды мне кое-что рассказала, если тебя, конечно, это интересует.

– Она же была с Лугановым, – удивленно посмотрел на него Сергей.

– Он тут же свалил, как только вы в казино спустились, – усмехнулся Череватенко, – видать, папашка ему вставил по первое число. Убежал, только пятки сверкали. Ну я, понятное дело, сразу к Агды…

– Не понимаю все-таки, – встрял Дудник, – чего ты нашел в этой бабе? Как с ней трахаться-то можно? От нее же жиром воняет.

Он наклонился к боцману, принюхиваясь.

– Да пошел ты, – оттолкнул тот Дудку, – я же к ней как к дочери.

– Так ты что же, не трахаешься с ней? – как на идиота посмотрел на него Палермо.

– Замолкни, придурок, – смутился боцман. – И вообще, что за дела? Почему лодку до сих пор не убрали? – гаркнул он, чтобы не показать растерянности. – Пошли, капитан, – он взял Рока под руку и повел в каюту. – Через полчаса, – обернулся он, – чтобы палуба блестела!

– Сейчас ведь ночь, Степан Ильич, – негромко сказал ему Сергей, – чего ты на них наезжаешь?

– Пусть не задают глупых вопросов, – отмахнулся Череватенко. – К тому же через пару часов – рассвет, – добавил он.

* * *

– Ну и о чем тебе поведала большая чукотская мать? – спросил Рок боцмана, когда они устроились в его каюте.

– И ты туда же, капитан, – осуждающе посмотрел на него боцман и тут же взглянул на часы.

На его лице – словно мысли об Агды уступили место более приятным воспоминаниям – появилось выражение затаенного удовлетворения.

– Ладно, ладно, не обижайся, – добродушно усмехнулся Рокотов.

– Ну так вот, – боцман хитровато улыбнулся, – завтра через Таруту транзитом из Шанхая идет груз…

– Наркота? – встрепенулся Рокотов.

Боцман кивнул.

– На два миллиона гринов, – с довольной улыбкой уточнил он. – Около семи они будут на границе территориальных вод. Я подсчитал… Сопровождение – два сторожевых катера. Будут идти на значительном расстоянии, чтобы не вызвать лишних подозрений. Судно принадлежит «Акросу».

– Очень хорошо, – задумался Рок, – просто замечательно. Значит, груз Федора Николаевича.

– Будем брать? – улыбнулся Череватенко.

– Обязательно, – Рок повеселел, – но как тебе удалось это узнать? Федор Николаевич должен это скрывать самым тшательным образом. Думаю, об этом не знает даже Михей.

– Михей, может, и не знает, – возразил боцман, – а вот Игорь Федорович – в курсе. В порыве покаяния Агды мне все выложила. Во-первых, этот сучонок сам ей растрепался, а во-вторых, он кому-то звонил прямо из «чума». Корабль для прикрытия будет везти груз китайских пуховиков и одноразовые шприцы. Зайдет на Таруту на несколько часов, сбросит часть барахла – и во Владик. Моя девочка знала, чем меня порадовать, – удовлетворенно закончил он.

– И ты ей все простил? – добродушно усмехнулся Рокотов.

– Простил, – без энтузиазма ответил Череватенко, снова погрустнев. – Этот дурак Дудник не понимает, что я в ней нашел! – с горделивой печалью продолжал он. – Значит, есть в ней что-то, если этот сучонок отказывается ради нее жениться на дочке губернатора. У этого выблядка, – боцман заскрежетал зубами, – особые виды на эту наркоту. Он обещал моей козочке снять солидный куш и увезти ее из борделя в теплые края. Только что на это скажет папочка! – засмеялся он.

– Мы подкорректируем планы этого сосунка, – с азартом сказал Рок, – и спасем твою Агды от утомительного путешествия, – со смехом закончил он.

– Тут у меня для тебя еще записочка имеется, – лукаво улыбнулся боцман, – телефон я твой не стал давать, хоть она и просила. Мало ли что…

Он достал из кармана брюк сложенный вчетверо небольшой лист бумаги. Рок развернул его. На нем ровным круглым почерком было написано: «В два ночи буду ждать в миле от южной оконечности Серафимы. Приезжай один. Валентина».

– Лаконично, – мотнул головой Рок.

– Мне кажется, тебе не стоит рисковать, – настороженно посмотрел на Рока боцман, – мало ли что. Меня тревожит это «приезжай один».

– Я, конечно, тронут твоей заботой, но зачем читать чужие записки? – с насмешливым упреком взглянул на Череватенко Сергей.

– Я… ну… – принялся заикаться смущенный боцман – из-за своего волнения или наивности он не заметил, что совершил оплошность, дав понять, что читал адресованную кэпу записку.

– Ладно, – Рок посмотрел на небо, – спасибо за услугу.

Он спрятал записку в карман.

– Поедешь?

Рок молча пожал плечами. Предложение было заманчивое, но он уже не понимал, хочет Валентину или нет. Еще меньше он разбирался в том мотиве, который толкнул его подняться с ней в ее каюту. Было ли это подспудное, не очень благородное по своей форме желание отомстить Михею или плотская страсть?