Чистый углерод. Алмазный спецназ-2 - Александр Бушков

Как и мы, подумал Мазур. Кое-кого. Кое-где. Иногда. Устроим очередную кампанию, показательно выпорем наиболее запачканных, чтобы заставить остальных хапать поскромнее и не зарываться. И все. И не более того. Потому что дело вовсе не в слабости власти или нежелании бороться с коррупцией: просто-напросто всех пересажать чисто технически невозможно.

Подобное удалось только в Сингапуре — но сколько того Сингапура… В свое время французы, затеяв после войны денежную реформу, вынуждены были пойти на некий компромисс. Тому, кто мог с документами на руках доказать легальность своих сбережений, меняли все денежки. Тому, кто приходил без документов, меняли половину. Любое количество. Припер два вагона — меняли вагон. Французы прекрасно понимали: поступи они иначе, расцветет совершенно дикая коррупция — среди тех чиновников, что сидят на справках о праведности доходов.

А так — хотя бы половину «черного нала» удалось изъять из обращения. Коррупция касаемо справок все же имела место, но не превратилась в ту эпидемию, какой могла бы обернуться. И даже товарищу Сталину не удалось…

…Портсигар из Звезды Свободы он себе заказывать не стал. Ни к чему была этакая пошлость. Всю жизнь обходился без золотых портсигаров. Он просто к дню рождения Нины заказал ей у хорошего мастера браслет, кольцо и серьги — Звезды хватило тютелька в тютельку, даже осталось граммов пять, которые он отдал мастеру в счет гонорара.

А месяцев через семь после возвращения домой его вдруг вежливо пригласили в посольство Ньянгаталы, где первый секретарь, обмирая от почтения, вручил прибывший с диппочтой большой конверт, украшенный кучей печатей и снабженный кучей «секреток».

И возвестил: это личное послание президента, господина Мванги, содержание которого ему самому знать категорически не полагается — как то предписывала прилагавшаяся к конверту шифровка.

Мазур вскрыл конверт дома. Обнаружил там оформленное по всем правилам, юридически заверенное завещание, чек на семьдесят с лишним тысяч долларов и написанное от руки письмо Булу Мванги.

«Дорогой адмирал! Приключилась маленькая незадача. Врачи нашли в печени некую дрянь, с которой поздно что-то делать. Нравы у нас не американские, они молчали, но не учли моего жизненного опыта. Мои мальчики ночью навестили клинику и все пересняли. До постели и болей осталось месяца три. При первых звоночках уйду не задумываясь. У вас, белых, это считается смертным грехом, у нас — нет. Остались кое-какие сбережения — и не осталось достаточно близких родственников, которых я хотел бы видеть наследниками. Я подумал о некоей филантропии, но быстро пришел к выводу, что в масштабах страны мои скромные деньги — капля в море. Вспомнил о вас. У вас — семья. Так что не доводите щепетильность до абсурда. Надеюсь, у вас не возникло и тени сомнения в том, что мои деньги чистые. И все было не зря…

P.S.: Забавно, но меня сейчас интересует один-единственный вопрос: если Лунный Бегемот все же есть, можем мы с вами встретиться на берегу одного из его ручьев? Как вы думаете?

М. М.»

В тот вечер Мазур, благо назавтра был выходной, напился в хлам. Сам он ничего не помнил, но Нина утром рассказала, что он ничего такого не отчебучил — просто, придя в состояние «грогги», долго сидел, качаясь взад-вперед, как дервиш на молитве, и долго твердил одно:

— Они все — у Лунного Бегемота… Они все — у Лунного Бегемота…

Она ничего не поняла, конечно, а Мазур ничего не стал объяснять, отделался какой-то убедительной репликой, полностью соответствовавшей истине: мало ли что из пережитого может по пьяной лавочке вспомниться…

Красноярск, 2017