Тигр в камуфляже - Лев Пучков

— Объект покинул усадьбу. На велосипеде. Движется в сторону трассы.

— Инструкция наблюдателю, параграф четвертый, — лениво ответил абонент и отключился. Наблюдатель достал из салона пакет и шустро полез на дерево. Повозившись там с минуту, он спустился, завел машину, вырулил из-за куста на шоссе и направился вслед за Иваном, держа дистанцию не менее 60 метров .

Со стороны поселка показался шаромыга, облаченный в засаленный комбез, проводил «99» внимательным взглядом, осмотрелся по сторонам и трусцой припустил к аккуратной «новорусской» мусорке. В роли шаромыги выступал не кто иной, как агент Интерпола Руслан Тюленев, и никаких приятных случайностей в последовательности событии не было.

Руслан жил в поселке уже пятый день, успел освоиться и подсобрать кое-какую информацию, доступную стороннему доброжелателю. Ничего особенного выяснить не удалось — так, круг общения и наибольшей приязни господина Пульмана и кое-какие данные по обитателям данного круга. Радовало лишь то обстоятельство, что неподалеку от места его временной дислокации располагалась новостроенная дача Бабинова, входящего в круг, и можно было надеяться извлечь из этого расположения какие-нибудь грядущие выгоды.

Далее — Руслан от нечего делать вечерком периодически забирался на колодезный сруб и любопытствовал в сторону симпатичной бабиновской дачи посредством электронного бинокля из портативного дорожного набора, закамуфлированного под органайзер и некоторые другие туристические аксессуары, внешне выглядевшие вполне безобидно. Ничего такого особенного агент увидеть не рассчитывал, поскольку роль Бабинова в жизнедеятельности доктора пока что определить не сумел. Но на таких вот дачках распоясавшиеся ребятки иногда активно отдыхают групповым порядком, это само по себе в определенной стадии мероприятия является весьма занимательным явлением, а ничто человеческое агенту не было чуждо.

Так вот, никто там не отдыхал с надрывом, вчера под вечер привезли какого-то парня, оставили одного на даче и выставили напротив в лесополосе суточный пост наблюдения численностью в три физиономии. Это обстоятельство чрезвычайно заинтересовало агента, и он перешел на пошаговое суточное наблюдение, позволявшее с определенной степенью надежности держать объект под контролем.

Мусор, вынесенный из усадьбы Бабинова, заинтересовал агента вполне закономерно — люди зачастую выбрасывают такие улики или вещественные доказательства, которые являются для специалиста кладезем информации, недоступным простому обывателю. Покопавшись в мусорном баке № 16 (на каждую дачу полагался персональный бак), шаромыга кое-что оттуда достал и убыл в направлении поселка, чрезвычайно довольный собой. В сторону лесополосы, откуда совсем недавно сорвался пост наблюдения, агент даже не посмотрел. А зря — возможно, его наметанный глаз обнаружил бы нездоровый проблеск объектива видеокамеры, пристроенной к одному из деревьев на штативе и направленной в сторону дома Бабинова…

…Поначалу нарушителя режима донимали многочисленные заплаты в старой шоссейке и пыль, поднимаемая шипованными колесами велосипеда — неприятные ощущения в черепной коробке от этих составляющих дорожного неуюта значительно усилились, и даже возникло желание бросить все к чертовой матери и вернуться обратно.

Довольно скоро, однако, велосипедун выехал на обочину трассы, где стал двигаться быстро и равномерно в направлении города, приятно обдуваемый встречным ветерком. Редкие машины пролетали мимо с хорошей скоростью, солнышко ласково сияло, шлаки не переполняли тренированный организм воина, избыточный эякулят не рвался наружу, — через некоторое время Иван пришел в хорошее расположение духа и даже засвистал что-то оптимистическое. Все-таки жизнь — чертовски приятная штука, если ты относительно молод и отчасти здоров!

Примерно на половине пути велоездун был обогнан гаишным «жигулем» с мигалкой, нелепо испускавшей тусклые в ослепительных лучах солнца проблески.

— Ишь, пиздроны, — осуждающе пробормотал Иван. — Днем с мигалкой ездят, выделываются, блин…

Сидящий рядом с водителем капитан рассеянно скользнул взглядом по его фигуре, отвернулся было и вдруг, пристально посмотрев еще раз, сказал что-то шоферу. Машина, скрежетнув тормозами, приняла на обочину и остановилась.

Капитан, выбравшись из «жигуля», широко расставил ноги, фундаментально утверждаясь раскорякой на Ивановом пути.

«Чего ему надо? — неприязненно подумал Иван, которому лицо капитана показалось смутно знакомым. — Кто такой?»

— Здорово, псих! — радостно осклабился носитель восьми звезд, демонстрируя хорошо пригнанные вставные зубы. — Ну как — разобрался, представитель? Наручники, кстати, не вернули. Нехорошо!

— Вы меня с кем-то путаете. Обознались, наверно… — Иван тяжело уставился на капитана, усиленно пытаясь найти в своих воспоминаниях аналог имевшемуся перед глазами образу. Черт! Проклятая травма…

— Ну-ну, не дури, псих! — обиделся капитан. — Я что, по-твоему, башкой стукнулся? Тебя трудно не запомнить! Ха! Надо же — представитель психами занимается… У вас там что — опыты какие-то?

— Какие опыты? Какой представитель? — удивленно возвысил голос Иван. — Ты что, парень, — у стенки спал? Так иди в кустики, вздрочни — оно и не будет на мозги давить…

— Ты че быкуешь, псих?! — со спокойным презрением процедил капитан, подходя к Ивану вплотную и обдавая его крепким запахом чеснока. — Совсем с головой не дружишь? Не надо дурковать, паря, ваш катафалк и прикольный прикид вся смена запомнила! Тебе по легенде положено ласково улыбаться и делать вид, что ты меня любишь, как папу… Ну че ты быкуешь? Ниче не помнишь, да? И психушку не помнишь? И катафалк? И второго психа с забинтованной башкой?

— Ты мне надоел, кэп, — грозно пробурчал Иван. — Я такого тормоза первый раз встречаю — точно тебе говорю. А я, между прочим, тоже капитан и потому могу тебе прогноз дать — майором ты никогда не будешь… — Он хотел было сказать «потому что тебе за дурной характер обязательно скоро башку открутят», но сдержался, и вышла многозначительная пауза, которую капитан истолковал по-своему.

— Ладно, псих… — примирительно буркнул инспектор, отступая в сторону и отводя глаза. — Если вы там у себя химичите, это ваши дела… Только на этой дороге я хозяин — я, капитан Поляков! Ты понял?! Ты запомни это хорошенько. И подумай крепко, прежде чем в следующий раз маскарады разводить…

Знаешь, бывают такие, которые нервные, а стоят на посту при оружии… Шмальнут ненароком — и пи…ец всем вашим маскарадам! Бывай… — и пошел садиться в машину, на прощание одарив Ивана весьма красноречивым взглядом…

Следуя дорожному знаку, Иван свернул на шоссе, ведущее к реке, по берегам которой живописно раскинулись добротные усадьбы, и вскоре остановился у ворот, на которых висела массивная медная плита, скромно и незатейливо оповещающая всех любопытных: «Бригадир Центрального района».

Подивившись про себя такой личной скромности «дядиного» крутого приятеля, Иван позвонил и, прислонив велосипед к кирпичному забору, стал ждать.

Дверь открыл отвратительной наружности короткий атлет, который удивленно вытаращился на Ивана и от неожиданности даже икнул.