Блиндажные крысы - Лев Пучков

— К делу, — бесцеремонно напомнил Степа. — Раньше зайдем — раньше выйдем.

— Ну, как скажете, к делу, так к делу…

Гена пометил на плане полсотни «логичных нычек», которые нам предстояло проверить в первую очередь. Некоторое время мы изучали план, затем пришли к выводу, что это бессмысленное занятие: надо просто брать его с собой, на тот случай, если с Геной, не дай бог, что-то случится. Ольшанский на всякий случай сфотографировал план своим коммуникатором (у него камера неплохая) и перегнал нам на телефоны. Пригодится ли — бабушка надвое сказала, но лишним точно не будет.

— Еще какие-нибудь нюансы есть? — спросил Степа.

— Да там полно нюансов, — многообещающе заверил Гена. — На месте все уточним. Первым делом, кстати, как зайдем, сразу корешей опросим: может, они знают, где чужие ныкаются, подскажут, тогда массу времени сэкономим.

— Корешей? Там что, есть «живность»?

— Полно. Кореша, нейтралы, агрессоры. Мы тут давно кое-кого подкармливаем — не за выгоду, взять с них нечего, а просто так. Живут тут люди, дом, типа, у них тут. Кое с кем приходится воевать, но не часто, основной массе поровну, кто тут чем занимается. Но есть уроды, что пасут наши нычки с биноклями и потом крысятничают. Ну, с этими вообще базар короткий. Тут, кстати, за периметром десятка полтора холмиков уже есть…

Да уж, суровые нравы. Теперь никогда не буду гулять с биноклем по техногенным руинам — спасибо, предупредили.

Напоследок Ольшанский спохватился:

— Нужно учитывать вариант, что противник тоже может использовать таких спецов по объекту, как ты.

— Я знаю всех, кто здесь работает, — Гена достал телефон. — Сейчас проверим…

Гена быстро обзвонил своих знакомых и в итоге выдал утешительный прогноз: все после первой «маевки» отдыхают по домам, никаких планов на ночные прогулки никто не строит.

— Вот это совсем здорово, — резюмировал Ольшанский. — Надеюсь, за оставшееся время в этом плане ничего не изменится.

По завершении работы с бумагой Степа поставил задачи нашим «эвакуаторам»: Ольшанскому и доктору. Они быстро проработали пункты наиболее перспективных выходов группы из района выполнения задачи и обозначили места, где Ольшанский и доктор будут ждать команды на выдвижение.

— Эвакуатор номер один — «таблетка». При экстренном «выбросе» возможен небольшой спурт по бездорожью. Кто будет?

— Семен, без вариантов, — решительно сказал Ольшанский.

— Да, у меня это лучше получится, — скромно заметил доктор.

— Хорошо. Встанешь вот здесь, — Степа показал на карте. — Сидишь тихо, ближе не подъезжаешь, ждешь команды. Если что, сориентирую дополнительно… Так… Ну все, если вопросов нет — экипируемся и поехали…

* * *

Степа с Юрой вооружились «Валами», мы с инженером взяли АК-74М.

— Один выстрел — группа расшифрована, — специально для меня напомнил Степа. — Задача?

— Не стрелять, — с готовностью ответил я. — Как обычно.

— Все правильно…

Помимо этого у каждого из нас были фонари, ночные приборы, радиостанции, перевязочные пакеты и набор необходимых медикаментов, вода и провиант (толстенный многослойный бутерброд с моей вкусной колбасой — порезали всю без остатка и правильно сделали, все равно Юра сожрет в одно лицо…).

Всю дополнительную нагрузку распределили между мной и инженером. Я не роптал, поскольку не так давно мне популярно объяснили, почему все происходит именно так: никакой дедовщины, все до предела функционально.

Степа сказал, чтобы все укладывали «по-походному» прямо сейчас, потому что в точке высадки будет быстрый старт. Иными словами, сразу выскочим и побежим. Не то чтобы это какой-то ритуал, а просто при выдвижении транспорт могут засечь, поэтому нам нужно будет как можно быстрее и дальше от него отдалиться.

Попрыгали, послушали, в моем мешке бренчали инструменты инженера, так что пришлось перекладывать его (мешок, а не инженера) три раза, пока не добились полной беззвучности.

По поводу вроде бы ненужных инструментов я вопросов не задавал. За сравнительно недолгое время общения с моими коллегами я чисто эмпирически вывел правило: они никогда не берут на операцию балласт. Если на инструктаже сказано, что долбить и взрывать нельзя, а мы несем с собой саперный инструмент и взрывчатку — значит возможен вариант, когда придется применять и то и другое.

Это же правило в равной мере касается и людей. По сравнению с коллегами я — полный чайник, но меня берут в рейд. Зачем? Да потому что я нужен. Вьючный мул, дополнительная огневая точка, наблюдательный пост, розыскная группа в одном лице и помощь, если вдруг кого-то ранят и придется тащить (тьфу-тьфу три раза) — вот для чего я нужен. Мне страшно не хочется идти в этот ночной рейд, я не военный маньяк и не мазохист, но выражать свои мысли вслух по этому поводу я не собираюсь, поскольку знаю, что это бессмысленно. Я нужен, и точка, а мои мысли совершенно никого не волнуют…

По завершении укладки, злой Юра заставил меня падать. Отошел метров на десять, повернулся ко мне спиной и стал слушать.

Падал я шумно. Знаете, как-то все недосуг было развлечься таким вот экзотическим способом — падать в полной экипировке и с двадцатикилограммовым мешком за плечами, так что ценного опыта по этой части у меня не было. Юра был суров, но и я тоже не лыком шит: примерно на девятой попытке вычислил оптимальный вариант — надо не собственно падать, а быстро садиться на колено и уже потом переносить вес тела на руку, заваливаясь на левый бок (правая рука контролирует оружие).

— Пойдет, — сжалился наконец-то Юра. — Но все равно слышно, ты уж постарайся, когда в рейде будем…

Затем Юра отрезал от бухты длинную веревку и через каждые три метра навязал на ней узлов с «флажками» — петлями из отрезков той же веревки. Я обратил внимание, что таких флажков получилось пять штук.

— А на пассажиров?

— Если возьмем… (Тут Юра суеверно сплюнул, постучал по голове и подарил мне сердитый взгляд)… встрянут в связку между третьим и четвертым номером. Турист, ты зачем такие тупые вопросы задаешь?

Экипировавшись, мы распрощались с нашими «эвакуаторами», погрузились в уазик и убыли в пункт высадки.