Акция устрашения - Александр Тамоников

Листошин с Кислициным и прапорщиками разведгруппы отряда спецназа вернулся на базу в 20.15. Машины подъехали к модулю спецов, откуда командир бригады попросил дежурного по отряду сообщить в штаб полка о том, что личные машины командования мотострелковой части в целости и сохранности прибыли к расположению отряда спецназа. Тут же из модуля вышел Калинин.

Листошин спросил:

— Что, уже проводил своих?

— Да, час назад отправил! У тебя как?

Семен указал на Кислицина:

— Видишь голубчика? Взяли прямо в номере, когда к нему явился киллер Босса! Обоих и повязали! Так что у меня порядок! Сейчас поужинаем, а то я проголодался, и поговорим с генералом безопасности не торопясь, с чувством, с толком, с расстановкой! Уверен, ему есть что сказать нам! А пока помести его где-нибудь в модуле. Бежать ему некуда, так что одного дневального для охраны достаточно будет. Так, Кислицин?

Задумавшийся о своем далеко не радужном будущем генерал вздрогнул:

— Что? Что вы сказали?

— Погода, говорю, летная, не правда ли?

— Да! Но при чем сейчас погода?

— Ни при чем! Тут ты прав. Саша, убери эту ошибку природы. И пойдем в столовую. Жрать хочу, как медведь бороться.

Калинин отдал необходимые распоряжения насчет предателя, и друзья отправились в офицерское кафе.

После ужина Калинин, Листошин и плененный Кислицин собрались в кабинете командира отряда спецназа.

К этому времени Александру доставили первую кассету, надиктованную Асхановым. Он вставил ее в свой диктофон, включил воспроизведение. В кабинете послышался спокойный и узнаваемый голос Али. Кислицин вновь побледнел. Он понял, что вся затея Босса с устранением Асханова летит к чертям. Чеченец оказался хитрее. Хотя для самого Кислицина это уже не имело никакого значения. Хорошо, что еще в живых остался. И если бы не Али со своей откровенностью и не офицеры сил специального назначения, был бы труп генерала безопасности частями захоронен в разных местах. У него, Кислицина, и могилы бы не было.

Генерал тяжело вздохнул.

Листошин спросил:

— Что так вздыхаем, Игорь Юрьевич? Наверное, когда деньги за предательство получали, не вздыхали, а радостно пересчитывали купюры? Я не прав?

Кислицин спросил:

— Что вы хотите от меня, если сам Али дал полный расклад, с чего все начиналось и как происходило? Я-то что могу добавить? Подтвердить его слова? Но я не во всех делах принимал участие.

— Но принимал?

— Принимал!

— Однако ты нас интересуешь не как подельник Босса, хотя и это имеет значение. Мы с полковником Калининым желаем знать, каким образом твой трахнутый Босс планирует акцию устранения Асханова, где и какие силы решил привлечь для выполнения этой задачи?

Кислицин криво усмехнулся:

— Если я числюсь в ближайших помощниках Говорова, то вы считаете, я посвящен во все его планы? Это заблуждение…

Листошин перебил предателя:

— Я задал конкретный вопрос и хочу получить конкретный ответ. Лишние слова ни к чему. Они утомляют!

— Хорошо. Отвечу, что знаю. Акция устранения Али запланирована, как вы правильно просчитали, во время переброски Асханова в Москву. Она должна осуществиться воздушным путем, и даже марка самолета мне известна, это гражданский «Як-40», пилоты — люди Босса.

Листошин с Калининым переглянулись.

Александр спросил:

— Босс решил использовать пилотов-смертников? Они должны воткнуть лайнер в землю?