"Тигр" охотится ночью - Виктория Дьякова

– А мне вот Кэтти пишет, – подключился к разговору Скрыпник, – что дома, в Штатах, все болтают сейчас, что эта война никому не нужна. Так что никто о нас и не вспомнит, а героями и тем более не назовет, не надейтесь. И все-таки я почему-то думаю, что мы делаем нужное дело. Насрать мне на политическую ситуацию. Что, наши парни зазря здесь погибли? Думаю, что нет. А вы как считаете, мэм? – взглянул он на Наталью.

– Так же, как и вы, Дейв, – с улыбкой кивнула она ему, оторвавшись на мгновение от сортировки коробок с лекарствами. – Истина непременно когда-нибудь выявится, и все сразу встанет на свои места. Рано или поздно мир обязательно узнает, как ВК заставляли мирных соотечественников воевать, как запугивали их, как наручниками к пулеметам приковывали, как расправлялись с ними за непослушание. И тогда эта война предстанет совсем в другом свете. Поэтому сейчас самое главное для нас – вернуться домой живыми. Чтобы дождаться торжества истины… Стивен, морфин у нас еще есть?

– Да, мэм, две упаковки.

– А шприцы с антибиотиком?

– Тоже есть, мэм.

– А такое время точно наступит, мэм? – спросил Скрыпник.

– Можете не сомневаться, Дейв. Ведь если этого не произойдет, тогда, значит, Бога нет. Но мы-то ведь с вами знаем, что Он есть, верно? Следовательно, рано или поздно все сложится так, как я вам и сказала. Я верю в это. Честно.

– А я ведь тоже из России, мэм.

– Я догадалась, Дейв, – снова улыбнулась Наталья. – По фамилии. И по вашим прыжкам из окопа. Удали нашей, русской, в вас очень много, Дейв. В глаза бросается.

– Правда, мэм? – просиял рядовой. – Вы знаете, мэм, давным-давно, еще до революции, мой дед поехал на Аляску добывать пушнину, да так там и осел. А потом Аляска отошла к Америке, и дед стал американцем, – засмеялся он. – Между прочим, Бога потом всю жизнь благодарил за это. Считал, что ему очень повезло. Так что если выживу, мэм, я, наверное, обязательно съезжу в Россию. Посмотрю хоть, где детство и юность деда прошли. Может, и дом его в Екатеринбурге до сих пор сохранился, – мечтательно произнес Скрыпник. – А вы о таком городе слышали, мэм?

– Я даже была в нем однажды, Дейв.

– А сами вы откуда?

– Из прежней столицы. Из Санкт-Петербурга.

– Мэм же княгиня бывшая, ты что, не знал? – толкнул товарища в бок Джонс.

– Нет, не знал, – слегка обескураженно признался тот.

По всему периметру вновь вдарили вражеские винтовки, застрекотали пулеметы.

– Огонь! Огонь! – закричал Том. – Бей узкоглазых!

– Сэр, к нам летят «фантомы»! – К майору, задыхаясь от бега, подскочил Уайли, передал радиотрубку.

– «Фантомы»?! – в один голос воскликнули Джонс и Скрыпник. И, переглянувшись, радостно заулыбались.

– Наконец-то эти бездельники проснулись, попили кофе и принялись за работу. Сейчас нам полегчает.

– Ага, если только не врежут по нашим же макушкам. Они это умеют. У них скорость такая, что и не заметят, как своих же разбомбят.

– Говорит подполковник Смит, – услышал Том в трубке голос командира «фантомов». – Тигр-1, скоро будем у вас. Укройте своих людей. Вдарим так, что азиаты испекутся.

– Спасибо, Билл! Мы вас заждались!

– Держитесь, Том. К вам на подмогу идут еще полк морской пехоты и десять танков «Шеридан». К вечеру будут.

– Приятная новость, Билл.

– Том, а эта девчонка, док, рядом? Как она? Ее мама очень волнуется.

– С Нэт все в порядке, успокойте мадам Мари. – Том повернулся к Наталье, жестом подозвал к себе. Шепнул: – Билл Смит на связи. Говорит, мама за тебя сильно переживает. – Улыбнулся. Впервые за минувшие двое суток. – Поговоришь с ним?

Наталья схватила трубку, вцепилась в нее, как ребенок в любимую игрушку.

– Билл! Это я, Нэт! Билл, скажите маме, что я жива и невредима. И что я ее очень люблю. И Джилл тоже!

– Непременно передам, мэм. Скоро увидимся.

Рация отключилась. Наталья нехотя вернула трубку Уайли.

– К нам идут морпехи и десять танков, Нэт! – Том крепко притиснул ее к себе, она почувствовала его дыхание на своей щеке. – Они сменят нас ближе к вечеру. А сейчас Билл поджарит узкоглазых так, что мало им не покажется. Мы выстояли, Нэт! Ты смелая девочка, я горжусь тобой! – Наталья прижалась лбом к его плечу, стараясь не расплакаться. – Дядюшке Хо здесь не пройти, Нэт. Теперь я в этом уверен.

– А я с самого начала знала, что так и будет. И рада, что все это время мы были вместе, Том… – Подкативший к горлу комок заставил ее замолчать.

– Мы всегда будем вместе, Нэт. До тех пор, пока ты не скажешь мне, как Эллис, что я тебе надоел, чтобы я пошел вон и больше никогда не попадался тебе на глаза.

Справившись с нервным спазмом в горле, Наталья смахнула слезу со щеки, взглянула на Тома влажными глазами, испещренными красноватыми прожилками от дыма и гари, и тихо сказала:

– Я не такая решительная женщина, как Эллис. Поэтому никогда не скажу тебе таких слов, Том. Разве что ты сам мне их когда-нибудь скажешь.

– Это хорошо, Нэт, что ты у меня нерешительная женщина. А я никогда тебе так не скажу. – Он поцеловал ее в губы. – Никогда.