Ядерный будильник - Сергей Гайдуков

Постепенно Алексей оказался с противоположной стороны поляны. Стоящего на коленях Харкевича ему теперь не было видно, все заслоняла спина парня с пистолетом. Алексей мимоходом подумал о том, как легко было снять этого парня из снайперской винтовки. Он представил, как плавно жмёт на спуск и как разлетающийся затылок мишени теряет чёткость очертаний в кровавом тумане. Но приказа стрелять у него не было (тем более не было снайперской винтовки или даже обычного «калаша»). У него сейчас было иное задание. Оно называлось «проверка на вшивость» — кажется, так, мадам? Что ж, я не гордый, я сделаю то, что велено. Бегущий кабан так бегущий кабан. Сами только не облажайтесь…

Он услышал условный сигнал — довольно необычный для этого времени дня совиный крик — и бросился напролом через кусты, выскочил на поляну и побежал с намеренным замедлением: его должны были заметить. По нему могли даже пострелять — отсюда и «бегущий кабан».

Алексея заметили — он услышал крики и заметил боковым зрением движение в свою сторону.

Но было ещё и другое движение, которого не видел Алексей и которого не могли видеть развернувшиеся в его сторону кредиторы покойного Левши.

К дому одновременно бежали Морозова и Мамонт.

Не добежав пяти-шести метров до замершего в своей молящейся позе Харкевича, Морозова вскинула «парабеллум», и тот два раза чавкнул, свалив наземь даже не успевшую сориентироваться «бандитскую рожу».

Алексей к этому времени обогнул дом с торца и оказался в десятке шагов от парня в спортивных штанах. Позади парня быстрыми шагами двигалась Морозова, но парень этого не видел. Алексей остановился и стал ждать. Парень понял это как сдачу на милость победителя, довольно ухмыльнулся и грозно выкрикнул:

— Сюда иди! Эй!

В этот момент Морозова тщательно прицелилась и нажала на курок. Парень сделал очередной шаг в сторону Алексея и внезапно для себя упал — простреленная нога не слушалась его. Алексей видел, как быстро изменилось выражение его лица: от самоуверенного упоения погоней до внезапного страха от столь же внезапной боли. Парень смотрел на Алексея и не понимал, что происходит, почему все вдруг перевернулось с ног на голову.

Морозова подошла к нему вплотную и выстрелила во вторую ногу. Парень заорал, выгнувшись от боли и размазывая по штанам кровь.

— Ещё остались руки и голова, — сказала Морозова. — Помни об этом, когда чуть позже я подойду, чтобы задать несколько вопросов.

Потом она посмотрела на Алексея и кивнула. Вероятно, это был знак одобрения. Слов одобрения Алексей ещё не заслужил.

— Пойдём, — сказала Морозова и показала стволом пистолета на дом. Алексей побежал было к крыльцу, но Морозова остановила его, тронув за плечо. Прикосновение было сильным и властным.

— Не спеша, — сказала Морозова. — И аккуратно. У тебя ведь нет бронежилета? Вот и у меня нет. Я в них потею. Поэтому мы не кидаемся напролом, мы идём осторожно. Там два этажа и там…

На крыльце стоял Мамонт. Он молча показал Морозовой и Алексею два пальца. Морозова пожала плечами, тронула пальцем Алексея и показала на дверь. Алексей усмехнулся.

— Что смешного? — Морозова присела на корточки и привалилась спиной к стене дома. — Что ты радуешься?

— Я понял, зачем вы меня с собой взяли. Вместо бронежилета, да? Чтобы я на себя все пули отвлекал?

— Умный мальчик, — бесстрастно отозвалась Морозова. — Если все понял, то делай своё дело.

— Ладно, — вздохнул Алексей и чуть наклонил голову, словно собирался бодаться с чуть приоткрытой деревянной дверью.

— Пошёл! — скомандовала Морозова, и Алексей в два прыжка преодолел расстояние до двери, потом нырнул внутрь, попутным движением руки распахивая дверь настежь, упал на пол и покатился вбок. А там замер и на несколько секунд перестал дышать.

В ответ на эти его спортивные упражнения не раздалось ни звука.

— Хм, — сказала Морозова, осторожно всходя по ступеням. — Ну давай дальше, раз ты такой прыткий…

Алексей осмотрелся — в длинной узкой комнате, служившей хозяину прихожей и свалкой ненужных вещей, было сумрачно — полоса света шла через распахнутую дверь с улицы и чуть-чуть пробивалась из следующей комнаты. Алексей лежал рядом с какими-то тюками и досками, а если он смотрел вверх, то видел не только свисавшие с потолка чулки с луком и чесноком, но и куда более странные предметы — судя по всему, металлические. Покойный хозяин дома был, очевидно, человеком хозяйственным, только вот что за хозяйство у него было…

— Давай, — повторила Морозова, мягко переступая через порог дома. Алексей на четвереньках подобрался к двери, что вела внутрь дома, слегка толкнул её и, как только дверь отъехала на достаточное расстояние, бесшумно протиснулся в следующую комнату.

Но это была не комната, это был коридор, в дальнем конце его сиял дневным солнцем прямоугольник окна, и Алексей на миг замер, чтобы сориентироваться. В этот миг солнечный прямоугольник внезапно трансформировался в быструю вспышку, имевшую форму человека с ножом в руке. Он выпрыгнул на Алексея, словно бы из этого потока света.

И Алексей инстинктивно отступил назад, вскинул руки, но было уже поздно…

Над самым ухом что-то громыхнуло, а затем горячая жидкость со знакомым запахом ударила Алексею в лицо. Он стоял весь в крови, а прыгнувший на него человек лежал теперь лицом вниз, судорожно подёргиваясь.

Морозова ещё некоторое время держала пистолет в вытянутой руке, раздумывая, стоит ли тратить ещё один патрон на контрольную вентиляцию черепа, но потом всё же решила сэкономить патроны.

— Что встал? — шёпотом поинтересовалась она у Алексея. — Мамонт сказал — их тут двое. Так что шире шаг, юноша.

В этот миг в глубине дома что-то громыхнуло мощным единым звуком, который потом рассыпался на несколько более мелких и более узнаваемых колебаний воздуха.

Как потом выяснилось, причиной грохота стал Мамонт, решительно высадивший раму на первом этаже и вбросивший внутрь своё могучее тело. Ещё не улеглось эхо битого стекла, а по коридору уже вовсю топали ноги — человек выбежал прямо на Алексея, и тот немедленно ударил его под дых.

То есть он рассчитывал попасть бегущему под дых, но поскольку бежал по коридору мальчик лет десяти-одиннадцати, то Алексей своим кулаком угодил ему точно в лоб, и мальчик молча рухнул наземь.