Хочешь выжить - убей! - Борис Бабкин

— Себостьянов тяжело ранен возле дома Резковой, — сообщил вошедший Гобин.

— Возле какого дома? — встрепенулась Раиса.

— Не возле частного, в пригороде, а около того, где ее квартира.

— У нее еще и квартира есть? — удивленно спросила Либертович.

— Ей тетка дом оставила.

— Значит, Себостьянов ранен, — вздохнула Раиса. — Сильно? — надеясь на утвердительный ответ, спросила она.

— Этого я не знаю. Мне позвонили и сообщили, что Себостьянов с пулевым ранением доставлен в областной хирургический центр. Так как туда доставляют тяжелораненых, можно судить...

— Но его должны были убить! — воскликнула Роза.

— Русый найден убитым у себя в квартире, — недовольно проговорил Гобин.

— Ножом распорото горло. Кто и почему убил — неизвестно. Отпечатков чужих много, но есть ли пальцы убийцы — неясно.

— Сволочь, — прошептала Роза.

— Что ты сказала? — не расслышал Гобин.

— Это Меткий убил Русого, — ответила она. — Он звонил и просил передать тебе, что Меткий берет пять тысяч долларов. Деньги требует сразу. Я отослала ему доллары.

— А где теперь найдешь Меткого? — Гобин опустился на стул. — Он знает все. Где его...

— Успокойся, — резко проговорила Роза, — он будет молчать.

Яков внимательно посмотрел на жену.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Надо искать Резкову, — сказала Раиса. — Ведь она...

— Как же она сумела убежать? — спросил Гобин. — У вас есть охрана.

Насколько я знаю, все они верные люди...

— Не все, — перебила его Либертович. — Один оказался сволочью. Он и помог убежать медсестре и Резковой.

— Кто эта медсестра? — спросила Роза.

— Литкова Ленка. А охранник — Георгий Буланов. Он недавно чемпионат Воронежа по кикбоксингу выиграл. Этот Жора изувечил старшего охраны. Иначе тот бы догнал...

— Ясно, — перебил Гобин.

— Что тебе ясно? — сердито посмотрела на него Раиса.

— У вас там целый синдикат, — усмехнулся Яков Юрьевич. — Вот почему вы устроили такую войну. Но как там оказался Себостьянов?

— Подожди-встревожилась Раиса. -Про какую войну ты говоришь?

— Во дворе шестиэтажки, в которой живет Резкова, была перестрелка.

Себостьянов ранен там. Он, видно, к Резковой ехал. А там какой-то парень стрелять начал — две или три машины подъехали. Тут и появился Себостьянов, а вскоре — группа ОМОНа.

— Вот оно что, — протянула Либертович и тут же заторопилась. — Мне нужно быть в одном месте. До свидания.

— Рая, — Роза проводила ее до дверей, — Роману ничего не фозит?

— Теперь это зависит от вас. Я сделала все, что могла. Из-за этой Вальки, — непроизвольно вырвалось у нее, — в клинике возможны крупные неприятности. Слава Богу, этот настырный Себостьянов ранен. Но если он был у дома, в котором живет Резкова, значит, она там.

— Вот это да! — войдя в спортзал, удивленно остановился капитан милиции. — Кто же это вас так? — насмешливо поинтересовался он. Сидевший на борцовском мате с распухшим носом, синевой под глазами Хват отвернулся. — Губы у тебя, как у Поля Робсона, — улыбнулся капитан. — Был такой певец-негр.

Губищи...

— Чего надо? — недовольно спросил Хват.

— Как чего? — усмехнулся капитан. — Участковый я здесь. А мне доложили, что, значит, парней, которые спортзал арендуют, избили в кровь. Но не думал, что вас. Кто же это вас так отмордовал?

— Да иди, мусор! — рыкнул кто-то из парней.

— Вот так со мной говорить не надо, — покачал головой капитан. — Я ведь и обидеться могу. Но, как я понял, заявления от вас не будет.

— А ты хоть и мент, — прошепелявил Хват, — но правильно мыслить иногда можешь.

— Уж тебе-то молчать надо, — засмеялся участковый. — Ходишь, пальцы веером держишь. «Я — Хват, берегись», — передразнивая, видимо, когда-то слышанные слова, протянул капитан. — А дела коснулось — сразу в кусты.

— Это от кого же я в кусты уходил?! — разозлился Хват.

— Так в ресторане, от охраны Рудаковой, — напомнил капитан. — Я в тот вечер как раз в отделе был. Видел, как вы со своими вроде побитых собак шли. А теперь и отоварили вас. Где же твоя хватка, Хват? Мне тут рассказывали, — откровенно издевательски посмотрел он на Хвата, — как ты со своими каратеками от гаражей улепетывал. Наложили вам мужики. Мужик, он и в лагере мужик. И не тронь его. Он выше себя не полезет, но и в обиду себя не даст.

— Слушай! — заорал Лось. — Хорош лекции читать! Чего ты хочешь?! — Он шагнул к капитану. — Дергай отсюда...

— Ты, Лосев, не балуй, — перебил его участковый. — Я видел намного блатней тебя. А пугать меня — скучное занятие, не из пугливых. Просто сейчас настроение у меня хорошее, а то отправил бы я тебя суток на несколько. Но ваши битые морды мне — как выигрыш в лотто-миллион. А то все вы кого-нибудь бьете.

Оказывается, бывает и на старуху проруха. — Засмеялся и вышел из спортзала.

— Мент поганый, — процедил ему вслед Хват.

— Завалить козла, — с ненавистью предложил Лось.

— Кто же нас так? — не обращая внимания на его слова, задал мучивший всех вопрос Хват.

— Папа! — радостно крикнула Аленка. Раскинув в стороны руки, подбежала к стоявшему у двери Семену. Он подхватил ее, приподняв, поцеловал в щеку.

— Я тебе подарок привез, — улыбнулся он, поставил девочку на пол, поднял длинную коробку и протянул дочери. Аленка тут же принялась развязывать широкую ленту. Семен с доброй улыбкой смотрел на дочь. Сняв крышку, Аленка радостно завизжала и бросилась ему на шею. В открытую дверь стремительно вошел Викинг. Бросив взгляд на Семена и увидев улыбающуюся племянницу, облегченно вздохнул.

— Я думал, здесь война, — улыбнулся он. — Ты, значит, Семен? — Он протянул руку Рудакову.

— Точно, Семен.

— Альфред, — представился Викинг, — брат Элеоноры и, следовательно, дядя юной принцессы.

— Папа мне куклу привез, — достав из коробки большую, с огромными синими глазами куклу, сказала девочка. — Я давно такую хочу.

— Ну вот и получила, — вздохнул Семен. — Я же помню...

— Здоров, бродяга, — весело приветствовал его вошедший Олег.

— Привет, Страх, — пожимая ему руку, улыбнулся Семен. — Как дела?

— Как сажа бела, — усмехнулся тот.

Увидев Колобка, Семен обрадованно пожал руку и тому.

— Нормально съездил? — поинтересовался Игорь.

— Отлично. И заработал прилично, и долг Гобину отдал.

— Много отдал? — спросил Олег и, покосившись на Викинга, вздохнул.