Подвиг в прайс не забьешь - Андрей Негривода

«...Епт твою мать! И это хваленая израильская медицина?! Они что, по поводу любой болезни спрашивают у пациента о его согласии? А если бы я был без сознания? И не один день, а, к примеру, неделю или две? У кого бы они тогда спрашивали согласия? У моей задницы или ждали бы моего личного „возвращения“?!. Вот это мудачье так мудачье!..»

Андрей беспомощно посмотрел на медсестру и попросил взглядом карандаш и тетрадь. А потом с ее помощью еще минут пять корябал на той тетради свой ответ:

«А если бы я сказал нет, они что, действительно ничего не делали бы?»

Девушка прочитала, улыбнулась и ответила хирургу одним словом:

– Кэн![45]

Через час его укатили на специальной кровати-каталке в операционную...

* * *

...В следующий раз Андрей очнулся утром следующего дня...

И... Начало совершаться маленькое чудо...

Абсолютно беспомощный после двух подряд операций еще 5 марта, уже 8 марта Андрей сумел пройтись по коридору метров десять... А 10-го попросился в душ. Да-да! Именно в душ!.. Ему было очень неловко все это время, что две симпатичные девушки ворочали его, отирали и обмывали прямо в кровати... Хотя и знал истинную подоплеку такой заботы... Но как бы там ни было... Теперь он решил, что если не дано ему было «отбросить коньки» сразу, то теперь он сделает все, чтобы побыстрее встать на ноги!.. Хотя не особенно-то это и получалось... Но...

«Врагу не сдается наш гордый „Варяг“, пощады никто не желает!..»

Левое легкое, контуженное очень близким выстрелом, свернулось, скукожилось и никак не желало разворачиваться обратно, сколько его ни прокачивали воздухом... А вот в самой больнице Филин уже на третий день своего в ней пребывания стал местной достопримечательностью... Евреи вообще очень «любят» поболеть, и случись что, то страдальца более несчастного не найти в целом свете! А уж если бы с «местным» случилось то, что случилось с Андреем, то он встал бы с постели только к старости, наверное... Поэтому и бегали на него посмотреть и просто поздороваться со всей больницы не только медсестры и нянечки, а даже вполне солидные врачи! И когда они видели его с кучей всяческих трубок, торчащих из его тела, опирающегося на штатив для капельниц, медленно, но упорно вышагивающего по коридору отделения реанимации в сопровождении двух медсестер, то... Эпитет «мишуга русит»[46]стал его очередным «именем»...

15 марта его на машине «Ambulance» увезли из больницы Нетании за семьдесят километров в город Петах-Тиква, в огромнейший, самый крупный в стране и самый современно оснащенный медицинский центр имени Ицхака Рабина. Потому, что так и не пожелавшее развернуться легкое Андрея надо было удалять, а такие операции могли делать только здесь...

...И было его третье «пробуждение ото сна», 17 марта...

И долбившая постоянным, назойливым дятлом мысль:

«...У меня есть всего несколько дней! Надо „подниматься“! Я просто обязан теперь быть в форме! И позвонить отцу! Обязательно позвонить и поздравить! И знать им, моим старичкам, ничего не надо!.. Давай, Андрюха, вставай и иди! Ты должен!..»

Да... Теперь он был должен сделать это... Просто обязан!.. Его отцу, «Папе Леше», 26 марта в этом году исполнялось 70... Круглая, серьезная дата! Юбилей!.. И не позвонить, не поздравить своего отца Андрей не мог. Да он, если честно, даже не представлял себе, что этого не сделает! Но было малюсенькое такое условие... Ему, до этого времени перенесшему три операции, жизненно необходимо было «выйти» из больницы! Выписаться, предварительно доказав медикам, что он готов «функционировать» дальше без их помощи... А на все про все оставалась неделя...

Неделя на то, чтобы вновь проявить характер и заставить отступить болезнь...

И Филин начал трудиться... Над своим телом и духом...

* * *

...Было странно прохладное для этого времени года в Израиле утро 25 марта, когда Андрея, сидевшего в кресле-каталке, выкатили из вестибюля больницы на свежий воздух. Медсестра прокатила его еще метров двадцать и остановилась у края тротуара, ожидая уже подъезжавшее к ним такси...

Андрей ехал «домой»...

Он ехал в дом, который до этого никогда не видел...

«...Я сняла тебе отдельную комнату в квартире с хозяйкой... – вспоминал он по дороге в Нетанию слова Лины, сказанные ему по телефону пять дней назад. – Заплатила за месяц вперед и перевезла все твои вещи... Денег потратила немерено! Целых пятьсот баксов!.. А то тут ко мне и полиция по поводу тебя ходит, и социальные работники, и твои сотрудники с работы... На хрен мне вся эта „радость“ нужна?!! И тебе там будет спокойнее... Короче... Я сказала, что ты теперь живешь отдельно!.. Женщину зовут Софья... Записывай адрес!..»...

«Его женщина» сделала еще один добрый поступок, «позаботившись» о спокойствии «своего мужа»...