Лезгинка по-русски - Сергей Самаров

– Думаю, и такой вариант устроил бы, но дело здесь в другом. На твою группу пришел запрос. Ты единственный в том районе… Нам предлагают тебя из засады снять и отправить в сторону границы. Там что-то происходит непонятное, какая-то активизация движения. Следует разобраться. А кто, кроме тебя, сможет? Не «краповые» же… Они там дров наломают, а узнать ничего не смогут. Потому снимают тебя.

– Очень не хотелось бы. Дело достаточно серьезное, чтобы нам бросить начатое?

– Я не в курсе. Хотя, говорят, важное направление. Это, думаю, в связи с усилением деятельности грузинских вооруженных сил.

– И что нам делать? Жалко ведь бросать…

– Бросать не нужно. Сутки еще покарауль, а потом тебе на смену пришлют «краповых». Они завершат… Твоя задача – полностью ввести смену в курс дела, передать наработки, чтобы даже они смогли справиться, и улететь с тем же вертолетом, с которым прибудут они.

Подполковник Занадворов чуть не задохнулся от возмущения.

– Если они прибудут вертолетом, можно вообще их не высаживать. Спугнут сразу! И никто здесь уже не покажется, хоть до скончания века карауль. А если их не высаживать, мы в вертолет не поместимся. Замкнутый круг, Валентин Викторович…

– Это тоже верно. Я напомню, чтобы «краповых» высадили хотя бы на расстоянии дневного перехода. Но тогда придется отдельно гнать вертолет за тобой, потому что тебя там ждать долго не будут, а ты, не выставив смену, не можешь покинуть место.

– Издержки производства. Дело того стоит.

– Хорошо. Я выясню детали, и договоримся. Потом позвоню. До связи.

* * *

Сергей Палыч поправил микрофон «подснежника», коротковолновой радиостанции ограниченного радиуса действия, работающей только в телефонном режиме.

– Я – Дворовой! Внимание всем! Нам дают еще сутки на завершение работы. Если ничего не случится, через сутки на смену выбросят «краповых». Нас снимают на новый участок.

– Я – Тихий, – с привычным своим сарказмом сказал заместитель командира группы майор Тихомиров. – Нам что, предлагают за эти сутки найти бандитов и привести их к схрону?

– Нам, Слава, предлагают подготовить все для полной передачи смене.

– Так что, командование снова считает, что «краповые» справятся с задачей лучше нас? – не унимался майор, которому было обидно, что длительная и тщательная проработка операции, получается, была проведена только для того, чтобы кто-то посторонний, даже из другого министерства, не остался без наград. Спецназ ГРУ, как часто случалось в последнее время, проведя основные поисковые действия, снова окажется ни при чем и не будет даже упомянут в сводке происшествий.

– Отставить амбиции бабушкам! – строго сказал подполковник Занадворов. – Подчиняемся приказу. Там, где нужно только воевать, нас могут заменить, а там, где следует кого-то искать, «краповые» просто не потянут…

– Я – Скрипач. Кого мы будем искать на новом месте, командир? – спросил капитан Захватов. – Новый схрон и новую банду?

– Ничего не знаю.

– А где?

– Видимо, где-то поблизости. Сказали, что в районе границы.

– Пусть бы «краповые» искали.

– Не умеют… Короче, разговоры отставили, каждый прикидывает, что и как передать на своем участке, чтобы при смене ничего не забыть и время не тянуть…

Во всем этом разговоре было много истинных вещей, всем понятных и нередко обсуждаемых. Военная разведка в поисковых мероприятиях равных себе не знала, но в войсковой операции, где следует стрелять и убивать, «краповые» вполне могли заменить собой военных разведчиков. Обидно, конечно, выкладывать на блюдечке готовую операцию посторонним службам, которые с радостью запишут ее в свой актив; тем не менее оперативная целесообразность должна ставиться выше личных амбиций, и разведчики, по большому счету, хорошо это понимали – несмотря на множество разговоров, что ходили в войсках. Разговоры сводились к тому, что министру обороны почему-то очень не нравятся части спецназа ГРУ, как и все Главное разведывательное управление, и он всеми силами стремится умалить достоинства военных разведчиков и нанести своими действиями по реформированию армии максимальный вред самым боеспособным ее частям. Впрочем, спецназовцы жили не на отдаленной планете, с другими офицерами общались часто и многократно слышали, что так же оценивали действия министра обороны не только в военной разведке, но и в других родах войск, что, конечно же, не повышало боеспособность армии. Отдельная мобильная офицерская группа подполковника Занадворова ощущала какие-то странные манипуляции вокруг себя. Уже многократно ее отодвигали от финальных действий, позволяя сделать все для получения результата, но сливки снимались другими ведомствами, как правило, относящимся к Министерству внутренних дел, не подчиняющемуся министру обороны. И в этом чувствовалась чья-то воля и чья-то управляющая рука.

* * *

Наблюдение продолжалось, подполковник Занадворов поочередно связывался с каждым из постов, но существенных новостей ниоткуда не поступало, если не считать проход старика и мальчишки, гонящих шестерых коз и круторогого сильного козла, бородой похожего на самого старика. Козы вели себя спокойно, но козел, надо полагать, обладал отменным нюхом и несколько раз покосился в сторону недалекой полосы «зеленки», где прятались спецназовцы. Хорошо еще, что у местных жителей не было с собой собаки. Здешние собаки предпочитают атаковать сразу, не вступая в объяснения, то есть не угрожая длительным лаем или рычанием. В этом случае пост вынужден был бы открыться, поскольку, защищая себя, собаку пришлось бы убить. Но все прошло благополучно, козы с козлом ушли по тропе в сторону перевала, и мальчик со стариком не посмотрели в сторону леска. Куда они гнали животных, было непонятно, поскольку в той стороне не было населенных пунктов. Может быть, на пастбище… Но на пастбище домашнюю скотину гонят весной, а никак не в последние дни предзимья. И это было вопросом, на который подполковник никакого ответа ни услышать, ни сам дать не сумел. И отправлять человека в пригляд возможности не было, поскольку все были разделены по направлениям и каждый отвечал за наблюдение на своем участке. Замена в этом случае была единственной – сам командир. Но он находился на противоположном конце периметра, то есть почти в трех километрах по прямой линии, и пока он успел бы добраться, пастухи уже ушли бы далеко. Да и оставлять свое место подполковнику тоже не хотелось, поскольку оно, хотя и исключало наблюдение, все же обеспечивало принятие необходимого оперативного решения, если бы бандиты прошли в сторону схрона.

Тем не менее странное стадо с пастухами насторожило. Старший лейтенант Пермяков докладывал с поста, и голос у старлея был задумчивым:

– Старик уж очень сильно по сторонам смотрит. Головой вертит «на триста шестьдесят»…

– Может, коза у них потерялась, ищут, – предположил майор Тихомиров.

– Когда ищут, обычно зовут, – не согласился старший лейтенант. – Эти уж очень молчаливы. Так, сдается мне, не бывает.