Битва за Крым - Максим Шахов

– Вдвоем? – опять почесал макушку Горов.

– А ты догадливый! – кивнул Логинов. – Но это еще не все. Желательно оставшихся незаметно сфотографировать до завтрашнего утра…

– А где фотограф? – осведомился Горов.

– Фотографировать будете сами.

Горов в третий раз почесал голову и посмотрел на Аникеева. Мол, ты такое видел?.. Логинов чувства подчиненного, конечно, понимал. Но действовать по-другому он пока что не имел права. Информация была получена от агента, о котором не полагалось знать ни Горову, ни Аникееву. Кроме того, до решения начальства Логинов не мог посвящать кого-либо и в детали полученной информации.

– Могу выпросить вторую машину, – сказал Виктор. – И какой-нибудь навороченный фотоаппарат. Но это все…

– Спасибо, шеф, вы очень добрый, – посмотрел на Логинова Горов.

19

Серый выслушал сбивчивую информацию Аркадия Марковича. Она его, конечно, озаботила. Однако, в отличие от своих подчиненных, Сергей Валерьянович был пацан реальный. И слова Клер о том, что она якобы работает на директора ФСБ, его даже насмешили…

– Спокойно, Аркадий! Я все понял! Сейчас за ней приедут мои люди. Отдашь ее и сразу забудь…

– Как забудь?.. А если…

– Если что, она убежала. Понял?

– Как «убежала»?

– А ты не знаешь! Убежала – и все! Может, ей денег было мало, а может, кто-то взял ее на содержание. Уяснил?

– Уяснил…

– Вот и молодец. Там по нашему клиенту все срослось?

– Да!

– Проследи, чтобы ничего не сорвалось. Но сперва отдашь девку…

Отключив телефон, Серый тут же нажал потайную кнопку на крышке дубового стола. О его бандитском прошлом теперь мало что напоминало. Официально Серый числился бизнесменом, имел офис в центре, платил налоги и имел множество знакомых среди бомонда. Но по сути Серый оставался бандитом.

По звонку в кабинет скользнул дежуривший в приемной Бобер. Это был высокий худощавый тип лет тридцати. Трудно было предположить, что Бобер бывший боксер-тяжеловес. С виду казалось, что весил он килограмм восемьдесят, не больше. Однако Бобер имел очень тяжелые кости, и это вводило его противников в заблуждение. Именно поэтому он и сохранил в неприкосновенности свой нос.

– Возьми Слона и мигом к Аркашке! – велел Серый. – Незаметно выдернете одну девку и отвезете на хату на Ленинградском! Только так, чтобы никто не видел! Все понял?

Бобер кивнул, обнажив два торчащих передних зуба. Благодаря отменной для тяжеловеса подвижности, их он тоже сохранил в неприкосновенности. Хотя, если бы Бобер не ушел из бокса в бандиты в начале своей спортивной карьеры, и нос, и зубы ему бы наверняка «подправили» более серьезные соперники.

– Тогда двигайте! – велел Серый. – Как упадете на хату, отзвонишься… – Бобер неслышно покинул кабинет, Серый взял телефон и перезвонил своему адвокату:– Привет, Роман! Ты занят?.. Нужно будет подъехать в одно место где-то через полчасика. Нет, я лучше сам за тобой заеду… Сам увидишь, что за проблема!

Опустив трубку, Серый прикурил сигарету, откинулся в кресле и выпустил дым в потолок. Большинство из тех, с кем он начинал бандитскую карьеру, уже вышли из игры. Либо были убиты, либо отсидели, а вернувшись, обнаружили, что все уже поделено…

В Серого тоже пару раз стреляли, но оба раза ему элементарно повезло. А вот то, что он не угодил за решетку, было целиком заслугой его адвоката. Поэтому Серый ему доверял и не делал никаких резких движений без предварительной консультации с ним.

20

В шестом номере публичного дома все смолкло. Направленный микрофон уже около двадцати минут не ловил ни единого звука. Подполковник Хорьков заподозрил неладное и потянулся к рации:

– Второй, Второй, как слышишь?

– Второй на связи!

– Объект не появлялся?

– Нет, Первый!

– Конец связи!.. – буркнул Хорьков, однако сомнения его не оставляли.

И он перезвонил в центр РЭР, откуда централизованно прослушивали всех «подопечных» ФСБ.

– Хорьков! Мой объект по мобильному не звонил?

– Нет, – ответил оператор. – Только по стационарному из своего кабинета…

– Из своего кабинета?

– Ну да, только что…

– А запись можно прослушать?

– А там слушать нечего. Он подчиненных к себе вызвал…

– Понял! – выдохнул Хорьков и тут же приказал в рацию: – Второй, снимаемся! Отбой! Возвращаемся на базу!

– А что случилось?

– Что-что? Объект уже там, упустили, мать вашу!

21

– Садись! – распахнул дверцу своего «мерса» Серый.

Роман подозрительно заглянул в машину. То, что Серый заехал за ним один, не могло не насторожить опытного адвоката. Поправив очки, он нерешительно оглянулся на свой «Порш Каена», стоявший на стоянке офисного комплекса.

– Может, я за тобой?

– Садись, говорю! – нетерпеливо прикрикнул Серый.

Выглядело это не очень красиво. Адвокату было уже за пятьдесят, и смотрелся он весьма солидно. Светлый костюм, галстук, модные очки и благородные седины, уложенные первоклассным парикмахером. Но Серый, хоть и был намного моложе, имел право помыкать юристом. Потому что платил ему ежемесячно астрономический гонорар.

И Роман подчинился.

– Просто дело стремное, лучше тебе не светиться! – смягчил Серый, когда «мерс» тронулся с места.

Роман тронул очки и невольно покосился в зеркало.

– Да все в порядке, – успокоил его Серый. – А дело такое…

По дороге к Ленинградскому проспекту он ввел адвоката в курс. Конспиративная квартира, на которую привезли Клер, была зарегистрирована на подставных лиц. Дом не очень престижный, но удобный. Никаких консьержей и консьержек, кодовый замок, на каждом этаже по три квартиры. В общем, практически полная анонимность.

Серый позвонил в дверь. Бобер выглянул в глазок и открыл. Он отступил в сторону, чтобы пропустить хозяина, но тот велел:

– Давай в комнату! Слон где?..

– Там… – удивленно проговорил Бобер.

– И закрой за собой дверь! – кивнул Серый.

Бобер выполнил приказ, и только после этого прятавшийся внизу Роман быстро нырнул в квартиру. Она была с секретом. Во второй комнате имелось хитрое окно, через которое можно было скрытно наблюдать за тем, что происходит в первой.

Именно у него и расположился Роман. Эта мера предосторожности была вовсе не лишней. Ведь открытое присутствие адвоката при противоправных действиях могло аукнуться в будущем тем, что Роман из адвоката мог превратиться в обвиняемого.