Контрольная молитва - Михаил Серегин

Братья убивали дальнобойщиков на трассе, связывавшей Тюменскую область и юг России, и следакам удалось вычислить их не сразу. Не оставляли братишки ненужных свидетелей ни среди чужих, ни среди своих. Легки они были на кровавое дело. Именно поэтому и брали их с величайшей осторожностью в одном из тюменских райцентров, в маленьком неприметном домишке на самой окраине.

Сначала около двух часов готовились: тщательно отслеживая эфир на ведущих «сотовых» частотах, отрезали пути к отступлению и под прикрытием дымящейся свалки определили место снайперу. Затем еще минут сорок старлей и пять ребят из его взвода ползли к домику со стороны глухой стены. А потом старлей скомандовал «Вперед!», и парни взяли бандитов прямо в постелях у баб – чисто и аккуратно.

И поначалу братья смотрели на них так же, как этот прихожанин, тяжелыми и одновременно отрешенными глазами. А потом, когда их голыми, как были, с заведенными назад руками, поставили на колени у стены, младший заплакал. Михаил смотрел на него и понимал, что он плачет не от боли или отчаяния, а от обиды. Впервые за много лет он не мог «равно ответить» своим обидчикам.

Отец Василий завершил службу, принял исповедь у юноши, а когда снова оглядел храм, человека с глазами из прошлого уже не было.

* * *

В девять утра отец Василий сел за руль своих «Жигулей» и поехал в «Теплосети». К зиме храм должен был отапливаться, а пока он был подключен, что называется, по временной схеме. Прошлой осенью денег, чтобы сделать все как полагается, не хватило.

Обычно отец Василий вел машину внимательно и осторожно. Светофоры в Усть-Кудеяре никогда толком не работали, а так и до греха недалеко, особенно в центре. Но сегодня даже он был исполнен нетерпения. Где-то впереди возникла пробка, и весь ряд телепался еле-еле. Шедший впереди серебристый «Опель» резко подался вправо и выскочил на тротуар.

– Куда тебя несет?! – возмутился отец Василий, но освободившееся впереди место занял.

«Опель» прибавил газу, ушел по тротуару на корпус вперед и резко затормозил. Раздался глухой стук, а уже в следующий миг отец Василий тоже ударил по тормозам – прямо на капот его «Жигулей» медленно валился с тротуара мужчина с залитым кровью лицом. И это был тот самый утренний прихожанин.

Отец Василий дернул за ручник, выскочил наружу и кинулся к упавшему прямо перед его капотом человеку. Подумал приподнять ему голову и понял, что поздно. Прихожанин уже отходил. Он жадно схватил отца Василия за руку, умоляюще на него посмотрел, но сказать ничего не мог. Тело мужчины мелко затряслось, глаза закатились, а потом он просто замер и отдал Богу душу.

– Ну-ка, отойди, отец! – жестко распорядились сверху.

Отец Василий поднял голову. На него внимательно смотрели суровые, недружелюбные глаза. Мужчин было двое, и вся их биография легко читалась в каждом их жесте.

«Из "Опеля"«, – понял отец Василий и увидел, что машина, сбившая мужчину на тротуаре, уже стоит на дороге метрах в шести от места происшествия.

– В сторону, я сказал! – с напором повторил тот, что выглядел постарше.

Отец Василий посторонился, встал, огляделся в поисках хотя бы одного рыцаря ГИБДД и, естественно, никого не обнаружил. Лишь машины в соседнем ряду торопились по своим делам, обходя затор слева.

– Готов! – мрачно сообщил тот, что выглядел помоложе.

– Вижу! – зло откликнулся старший и повернулся к отцу Василию. – Откуда он тебя знает?

– Как же прихожанину меня не знать?

– Ах, вот как?! – зловеще покачал головой старший. – Вовремя Корявый о душе подумал… И давно он у тебя в прихожанах?!

– Ты бы лучше о своей душе побеспокоился, – с укором посмотрел ему прямо в глаза отец Василий.

«Господи! Спаси и сохрани! – взмолился отец Василий.– И паче всего от гордыни!»

– Иди-иди, – повторил мужчина, потянул еще сильнее, и отец Василий заметил под пиджаком ремни от кобуры.

Священник быстро огляделся, но людей в погонах по-прежнему вокруг не наблюдалось. И тогда он изо всех сил толкнул одного на второго, не дожидаясь, пока они поднимутся с асфальта, кинулся к машине и, вывернув руль, стремительно выехал задом на тротуар.

«Что я делаю? – в ужасе думал он, одновременно с этой мыслью выруливая на задней скорости в проулок. – Их же задержать надо!» Но страх того, что он не выдержит и позволит прежнему Михаилу Шатунову проснуться, был сильнее всего.

Те, впереди, уже поднялись, и старший судорожно шарил под пиджаком, но именно в тот момент, когда он вытащил пистолет, отец Василий скрылся за углом панельной пятиэтажки.

«Надо Ковалеву позвонить, прямо в УВД! Сейчас же!» – решил он, развернулся и помчался по дворам, огибая детские качели, набитые арбузными корками мусорные контейнеры и побитые многочисленными машинами оградки вокруг вытоптанных газонов.

Он проехал жилой квартал насквозь и едва вознамерился выбраться на улицу Пушкина, как заметил у Дома быта все тот же серебристый «Опель». Отец Василий с тоской посмотрел на ряд телефонных будок и впервые пожалел, что так и не завел себе сотовый телефон. Если бы он позвонил начальнику Усть-Кудеярского УВД Ковалеву сразу, этими мужиками уже занимался бы ОМОН. Отец Василий подал свои «Жигули» назад, развернулся и повел машину через квартал. Вырулил на улицу Гоголя, глянул на раскуроченный телефон-автомат возле кафе «Волна», вздохнул и направился прямо к УВД. Но уже на следующем перекрестке он снова заметил на соседней полосе знакомый серебристый «Опель». Сомнений не оставалось – его преследуют.

«Что им от меня нужно? – пытался сообразить отец Василий. – От свидетеля, что ли, избавиться хотят?»

До УВД оставалось еще порядком, и отец Василий снова юркнул внутрь очередного квартала, долго кружил по узким проездам, выехал со стороны «Детского мира», миновал книжный магазин, ресторан, закусочную… как вдруг рядом появился джип и начал нахально прижимать его «Жигули» к обочине.

– Ты что делаешь? – возмутился отец Василий, но глянул и обомлел. На пассажирском сиденье джипа сидел один из тех двоих. Его преследовали жестко и планомерно и теперь уже на двух машинах.

В груди у отца Василия жарко полыхнуло, и он, с трудом погасив азарт противостояния, снова нырнул в подвернувшийся проулок и теперь уже газовал вовсю. Разбираться с этими бандитами лично он не хотел. Он проскочил мимо железных гаражей, проехал под мостком через Семенов овраг, объехал маленький микрорайон престижных коттеджей и только вывел свои «Жигули» на трассу у ресторана «Малибу», как увидел у коммерческого ларька через дорогу все тот же знакомый «Опель». Скрыться в маленьком Усть-Кудеяре было сложно.

«Господи! – вздохнул он. – Да что же им от меня надо?!»

Определенно они запомнили его «Жигули», но бросать машину было бессмысленно, ведь в своей рясе он не мог пройти незамеченным и трех шагов.

Сбоку раздался резкий сигнал, и отец Василий обернулся на звук. Молодой бритоголовый человек за рулем выезжающего со стоянки шикарного нового «Мерседеса» делал ему знаки рукой: мол, проваливай отсюда, всю дорогу загородил. Отец Василий потихоньку сдал назад и задумался.