Заказ на олигарха - Владимир Гриньков

Петя показал Китайгородцеву дорогу, их «Додж» пробрался меж выкрашенными грязноватой краской заборами, выехал на пустырь, и Китайгородцев увидел прилепившийся к глухой кирпичной стене хлипкий сарай.

К сараю Китайгородцев подъехал вплотную, останавливать машину не стал, а только сбросил скорость, осторожно уперся мощным бампером в стену сарая, непрочная конструкция захрустела и заскрипела, гнилые доски рассыпались, и из этого призрачной надежности укрытия сыпанула перепуганная пацанва.

Китайгородцев вышел из машины. Полдюжины подростков обездвижели и смотрели на него со страхом. Пиво, травка и взрослая жизнь как-то быстро ими позабылись, и они снова превратились в робеющую перед взрослыми ребятню.

– Привет, – сказал им Китайгородцев. – Чей гадюшник?

Никто не осмелился ему ответить.

– Кто строил? Кто хозяин? – продолжал вопрошать Китайгородцев.

Молчание в ответ.

– Значит, не перед кем извиняться, – определился Китайгородцев. – А то я немножко зацепил вот здесь. Так что претензий никто не выдвигает?

И тут из «Доджа» Петя появился. Вышел из машины, хлопнул эффектно дверцей и встал рядом с Китайгородцевым, старательно Китайгородцева копируя: ноги по-хозяйски широко расставлены, руки в карманах брюк. Его появление произвело на подростков немалое впечатление. Никак они прежде не могли бы связать не раз ими битого Петюню с этим крутым дядькой на дорогущем внедорожнике. А Петя прошелся вдоль строя вмиг обмерших сверстников и остановился перед одним из них. Тот пацан отчего-то сразу изменился в лице. Побледнел даже. Наверное, он ждал удара. Китайгородцев тоже ждал и готов был в любую секунду вмешаться. Но удара не последовало. Петя развернулся и пошел к машине.

– Поехали! – повелительно бросил он Китайгородцеву.

Китайгородцев послушно сел за руль. Развернул машину. Подростки провожали их взглядами, где смешались изумление и почтительность.

– Йес! – удовлетворенно сказал Петя.

Похоже, что трудно было сейчас сыскать на земле человека, более счастливого, чем он.

– Вот видишь, – сказал Китайгородцев. – Все получилось. И хорошо, что ты бить его не стал.

– Я его пожалел.

– Ты не пожалел его. Ты побоялся, – спокойно сказал Китайгородцев.

И Петино лицо залилось краской.

– Но он этого даже не заметил, – с прежним спокойствием продолжал Китайгородцев, демонстративно не замечая состояния собеседника. – Потому что он сам сильно испугался. И он вот этот свой страх запомнит навсегда. Запомнит то, как испугался. И это гораздо лучше, чем если бы ты просто его ударил.

* * *

Китайгородцев загнал «Додж» на кручу у Воробьевых гор, куда и пешком не каждый захочет взобраться. Отсюда был виден изгиб петли Москвы-реки и стадионная чаша в Лужниках. И вокруг – ни одной живой души.

– Клевое место, – оценил Петя. – Здесь никто не найдет. Да?

– Да, – подтвердил Китайгородцев.

– Клево, когда никого нет. Когда ты один.

– Не всегда так, – не согласился Китайгородцев. – Я где-то вычитал фразу: «Одиночество – прекрасная вещь, но обязательно нужно, чтобы рядом был еще кто-то, кому ты мог бы рассказать о том, что одиночество – это прекрасная вещь».

Петя хлопал глазами. Не понял. Для него это было слишком сложным.

– Я тебе сейчас объясню, – сказал Китайгородцев. – Ты говоришь, что одиночество – это хорошо. Тебе бы хотелось, чтобы ты сейчас был один? Чтобы меня здесь не было?

– Н-нет, – не очень уверенно ответил подросток.

– А два часа назад там, на пустыре у «Владыкина», ты хотел бы оказаться без меня?

– Нет, – замотал головой Петя и засмеялся, представив себя перед полудюжиной своих врагов без спасительного присутствия Китайгородцева у него за спиной.

– Бывают ситуации, когда одиночество – это не так уж хорошо, – сказал Китайгородцев.

– Я знаю.

– На своем опыте?

– На своем. На мамином. Она у меня одна, – сказал Петя, на глазах мрачнея.

Наверное, он имел в виду, что отец бросил его мать. Но Китайгородцев дипломатично все переиначил.

– У твоей мамы есть ты. А это значит, что она не одна, – подсказал он.

Сбросил пиджак. Обнажилась кобура.

– Дай мне пистолет, – попросил Петя.

Китайгородцев извлек из пистолета обойму, проверил, нет ли в стволе патрона, и только после этого передал оружие мальчишке. Петя разглядывал пистолет с завороженным видом. Потом взводил курок, нажимал на спусковой крючок, слышался щелчок. В очередной раз передернул затвор, потом вдруг приставил пистолет к виску, нажал на спусковой крючок.

– Зачем? – вырвалось у Китайгородцева.

– Самоубийство, – пожал плечами Петя. – Прикольно.

* * *

Сотрудниками проскуровского офиса должны были заниматься другие люди, а вот сто восемь человек обслуживающего персонала в доме на Рублево-Успенском шоссе достались Китайгородцеву. Хамза определил ему место в доме охраны, где Китайгородцеву выделили отдельную комнату, сюда же привезли файлы с информацией, все, чем поделился департамент кадров проскуровской фирмы, плюс то, что раздобыл по своим каналам Хамза. Здесь, на территории поместья, все люди были под рукой, да и вездесущий Алексей Алексеевич мог любому из работников подсказать все, что потребуется, о чем Хамза предусмотрительно договорился с Проскуровым.

– Ты, главное, на глаза Проскурову не попадайся, – посоветовал Китайгородцеву Хамза. – А там оно само собой как-нибудь рассосется.

По причине дефицита времени Китайгородцев начал с изучения файлов тех работников, которые появились в окружении Проскурова год или около того назад. К его удивлению, таких оказалось немного – всего пятеро из ста восьми человек. Четверо мужчин и одна женщина. Все четверо мужчин были в возрасте до тридцати лет. Это Китайгородцеву сразу не понравилось.

ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ КИТАЙГОРОДЦЕВ

Скадовский Юрий Германович… Восьмидесятого года рождения… Город Тюмень… Образование среднее… Холост… Не привлекался… Служил в армии… Войска какие? Войска внутренние… Где служил? В Подмосковье… Посмотреть, что есть на Скадовского у Хамзы… Так, Скадовский… Тюмень… Среднее… Холост… Внутренние войска… Водитель… А у Проскурова работает электриком… Да, это тот парень, который розетки заглушками закрывал, я его видел… Был водитель, стал электрик. Допустим… А это что? Оружие на Юрия Германовича Скадовского зарегистрировано… Карабин «Сайга»… В Тюмени оружие хранится, если судить по бумагам… Внутренние войска, карабин… А работает электриком… А как он вообще к Проскурову попал? Как простой парень из Тюмени в одночасье переместился в элитный дом на Рублевке?.. Вот он работает в Тюмени… И тоже водителем, между прочим, а никаким не электриком… Четвертого апреля он увольняется, а уже шестнадцатого принят на работу в дом Проскурова… Электриком… Хорош электрик… С карабином…