Жестокость и воля - Сергей Зверев

— Это же такой генерал в войну был, в Великую отечественную, — наморщив лоб, сказал младший лейтенант Стрельцов.

— Вроде был.

— А ты случайно не родственник знаменитого полководца?

— Случайно нет.

«Волга» скоро бежала по шоссе, быстро набирая скорость.

Стрелка спидометра уже миновала отметку «сто километров», но Константин не сбрасывал газ. Сто десять, сто двадцать, сто тридцать…

— Эй, эй, — неожиданно воскликнул Стрельцов.

— Что?

— Ты куда так гонишь?

— Сам же сказал — быстрей.

— Я же не знал, что ты такой лихач, — с некоторой опаской произнес младший лейтенант.

— Тогда оштрафуй меня за превышение скорости.

— Шутки у тебя какие-то…

— Я не шучу.

— Ты всегда такой серьезный?

— Я же не таксист, чтобы балагурить. Константин немного сбросил газ, и стрелка спидометра замерла на отметке «сто десять». После этого он совсем как таксист спросил:

— Куда ехать-то?

— Да хрен его знает! — откровенно выпалил гаишник. — Ты когда сюда ехал, «КамАЗ» видел с фурой? Грязный такой.

— Видел, он меня чуть не снес. Я еще подумал, что водила с утра не проспался после вчерашнего.

— Это они и есть.

— Почему они? Я в кабине видел толко одного, за рулем.

Стрельцов нервно заерзал в кресле.

— Как одного? Почему одного? Их там двое в кабине и еще один в кузове… как минимум. Того, который находился в кабине вместе с шофером, я ранил.

— Значит, он лежал, — заключил Кон| стантин.

— Нет, ну правильно! — воскликнул младший лейтенант. — Все так и должно быть. Я его ранил, а он лежит в кабине. Ты его не заметил.

Милиционер заметно повеселел.

— Ты даешь, Панфилов! А еще говорят — отлично, Григорий, нормально, Константин. Ты мне это, смотри, — он шутливо погрозил ему пальцем.

— Мне вот что интересно, — усмехнулся Константин, не обращая внимания на перемены в настроении собеседника, — у вас там, гм… в конторе, правилам хорошего тона учат?

— А что? — насторожился Стрельцов.

— Вообще-то гаишник представляться должен, но ты, как я посмотрю, молодой и неопытный.

— Кто, я неопытный? Да я… Ну вообще-то, — Стрельцов вначале возмутился, но затем ему пришлось согласиться с доводами собеседника. — Вообще-то я в госавтоинспекции недавно, хотя на срочной во внутренних войсках служил.

— Вэвэшник, значит.

Константин еще со времен своей службы помнил несколько обидных вариантов расшифровки этого сокращения, но предпочел промолчать.

— Бывший. А теперь младший лейтенант Стрельцов Георгий.

Он переложил пистолет из правой руки в левую и протянул ладонь для рукопожатия.

Константин сделал вид, будто не заметил этого жеста, и намеренно переложил руку на рычаг переключения скоростей.

— Пристегнись.

— Что? — не понял Стрельцов.

— Пристегнись, говорю. На обгон идем.

— Да ну его, — отмахнулся младший лейтенант.

Константин осуждающе покачал головой.

— Я всегда знал, что первые нарушители правил — гаишники.

— Чего?

Константин резко повернул руль влево, обходя грузовик-молоковоз, неизвестно откуда взявшийся на дороге.

Он сделал этот маневр намеренно, желая преподать небольшой урок Стрельцову. Гаишника по инерции швырнуло вначале влево, потом вправо, из-за чего он едва не выронил пистолет.

— Ты точно гонщик, — ошеломленно произнес он, выпрямляясь. — Раллист!

— Это что-то новенькое, — прокомментировал Константин, — раллистом меня еще не называли.

— А как тебя называли?

— По-разному, — уклончиво ответил Панфилов.

«Волга», накручивая километры, стремительно мчалась вперед.

Младший лейтенант Стрельцов затих в ожидании скорой встречи с преступниками. Панфилов обгонял одну машину за другой, но «КамАЗа» на широкой ленте шоссе не было.

Гаишник, вытягивая шею, нервно всматривался в каждую машину, видневшуюся впереди.

— Да где же они?

Константин скосил глаза на пистолет, плясавший в руке Стрельцова.

— Пушку убери, — сказал он. — Не ровен час нажмешь на курок. Мне еше жить охота.

— Не бойся, — напряженно вымолвил младший лейтенант, — он у меня на предохранителе.

Он все-таки пристроил «Макарова» между ног, не выпуская из рук.

— Что за херовина? — снова вырвалось у него. — Куда он мог деться?

— У них фора была в пару минут.

— Мы бы их уже догнали. Это же грузовик, «КамАЗ», а не летучий корабль.

— Значит, испарились, — спокойно сказал Панфилов.

— Нет, нет, подожди. Тормози.

— Зачем? — спросил Константин, сбрасывая газ.

— Молоковоз видел?

— Конечно, мы же его минуту назад обогнали.

— А откуда он там взялся?

— То есть?

— Там же был съезд с дороги, развязочка такая, помнишь?

— Помню.

— Они наверняка туда свернули.

Без лишних слов Константин развернул машину, направляя ее к тому месту, о котором говорил младший лейтенант Стрельцов.

— Что-то я здесь этой развязки не замечал, — сказал он, выводя автомобиль на узкое шоссе, зажатое между зеленеющими полями с полосками лесных насаждений.

— А что, часто доводится ездить по Кольцевой?

— Бывает.

— Ты сам-то откуда?

— Из Запрудного.

— Я тебе по секрету скажу, — заговорщицки подмигивая, произнес Стрельцов, — это партийные начальники дорогу заказали. Отдельную, специально для высшего персонала своих дач.

— Там партийные дачи?