Пиранья против воров - Александр Бушков

– Ты уж сначала на поправление души... Полдюжинки...

Решение Мазур принял мгновенно. Ухватив аборигена за пыльныйсуконный локоть, чтобы, чего доброго, не растаял в теплом безветренном воздухе,потащил к ближайшему киоску. Наугад вытащил из бумажника купюру, сунул вкрохотное окошечко и потребовал шесть бутылок пива, безразлично какого, лишь быэто были поллитровки. Сунув сдачу в нагрудный карман, сгреб бутылки в охапку и,не оглядываясь – т е п е р ь – т о мужик никуда не денется – первым направилсяв крохотный скверик, к скамейке, под которой так и дрых индивидуум в майке.

– Ну? – спросил он, рядочком выстроив бутылки сживительной влагой на земле. Тип в майке явно не способен был не только кого-топодслушивать, но и вообще осознавать реальность, так что его-то опасаться неприходилось.

– Так сначала...

– Хрен тебе, – сказал Мазур, усаживаясь на краешекскамейки и призывно покачивая бутылкой в воздухе. Он все еще не мог исключать,что новый знакомый попросту пытается похмелиться на халяву. – Сначалаизреки хоть что-то ценное...

– Ее Гошка в машину заманил...

Не особенно раздумывая, Мазур сноровисто сорвал пробку сбутылки с помощью другой, сунул в торопливо протянутую руку:

– Соси быстренько. И колись, мужик, колись!

Присевши рядом, незнакомец браво высосал полбутылки, оторвалгорлышко от губ, с выражением неописуемого блаженства на небритой роже закатилглаза, наслаждаясь благостными ощущениями в опохмельном организме. Мазур, каклюбой русский человек, прекрасно понимавший что к чему, подсунул ему зажженнуюсигарету, поторопил:

– Давай-давай! Что за Гошка и как все получилось? Ктотакой?

– Гошка? Мент сучий. Неправильный мент, чтоб емузагреметь на обычную зону... – Он допил остаток и бережно поставил пустойсосуд рядом со своим растоптанным сандалетом. – Он так, козел, пару раз внеделю развлекается. Высмотрит подходящую, покажет корочку обложкой, нераспахивая – мол, сотрудник, прошу в машину, вас в отделение необходимо доставить...А по дороге подкинет куда-нибудь в кармашек целлофанку с наркотой и начинаетстращать: дескать, сейчас протокол залепит по всей форме и срок впалит, так,что мало не покажется... Сечешь? Ну, а потом начинает: ежели она ему со всемстаранием даст, то и он бумаги писать не будет... Я ж видел, как он твоюдевку за локоток – и в тачку, я в метре сидел...

– Мать твою... – сказал Мазур зло. – Как онне запоролся с такими фокусами?

– А вот... Умеет кадры выбирать – такие, что дадутслабинку, пужанутся, да и согласятся, и заявлять потом не будут. Тут сейчасдачниц полно, бичевки снуют... Твоя пиво покупала, вот он и решил... На блядьпоходила, надо думать...

– Цыц, – сказал Мазур сквозь зубы. – Ты уменя сейчас сам на блядь похож будешь...

– А я чего? Я говорю, как обстоит... Его пока что зажопу не взяли, умеет человек устраиваться...

– Не брали, так сейчас возьмут... – сказал Мазур,быстренько распечатывая вторую бутылку. – Дальше!

– А что – дальше? Мы-то, местные, знаем его привычки...Если бикса так себе, он ей по-быстрому за щеку ввалит в машине и выпихнет кчертовой матери. А ежели товарный вид... Твоя очень даже ничего, он ее, надополагать, к себе на хату попер... Обстоятельно пообщаться, не спеша и сфантазиями...

– Где живет, знаешь?

– А то. У нас, зёма, деревня... На одном конце пернешь,а на другом поморщатся...

– Пошли, – поднялся Мазур.

– Эй! Ты человек приезжий и приличный, от всегоотмажешься, а мне, таракану, потом головы не сносить... Я тебе рассказал,а ты уж сам шустри... Мне в такое дело никак не годится влезать, за мной многочего найдется...

Мазур не колебался и не медлил. Он вмиг разбил пустуюбутылку об полную, сграбастал левой соседа по лавочке за горло, а получившейся«розочкой» помаячил перед глазами:

– Успокойся, голуба. Сидеть тебе не придется, потомучто я тебя раньше прикончу, не отходя от кассы... Ты взвесь все, милый, взвесьвсе быстренько и оцени... Ну?

Он чуточку ослабил хватку и отвел «розочку». Алконавт, щупаяшею, просипел:

– Так бы сразу и сказал, демон... Что ж ты без наколок,такой ловкий? Должны бы быть...

Решившись, Мазур сунул ему в лицо удостоверение с четковыписанным званием. Усмехнулся одними губами:

– Я, знаешь ли, наоборот...

– Сюрпризов с утра полна жопа... – обреченнопропыхтел мужик. – Ишь ты, адмирал... А «контр» – это чего? Контрразведка,что ли?

– Именно, – нетерпеливо сказал Мазур, отнюдь непылая желанием читать этому идиоту лекцию о воинских званиях. – Понялтеперь, что я с ним сделаю, да и с тобой, ежели...

– Чего там непонятного...

– Где он живет? Быстро!

– На Садовой...

– Возьми бутылки, – распорядился Мазур,вставая. – Можешь хлестать по дороге, черт с тобой... Там синяямашинешка... Это, часом, не такси?

– Ну да, но-о... Степа приезжих бомбит...

– Вот и отлично, – сказал Мазур, подхватывая егопод локоть. – Живенько, в темпе двинули!

Мордастый Степа взялся их вести без всякого удивления, кактолько Мазур, чтобы убедить его в своей полной кредитоспособности, помахалперед носом сотенной. Ехали молча – пропойца, чьего имени Мазур так и не узналпока, активно сосал пиво, а водила с вопросами не лез.

Машина остановилась возле серой обшарпанной пятиэтажки сгаражами и сарайчиками во дворе. Хрущевок этих насчитывалось три штуки, онистояли на краю огромного пустыря, на другом конце коего виднелись древниечастные домишки. Мазур быстренько вылез, вытащил своего гида и сунул Степеденьги, торопливо сказал:

– Не уезжай, мы быстренько... Подожди.

– А чего ж, – пробубнил Степа, выключая зажиганиеи поудобнее располагаясь на сиденье. – Хозяин – барин, так что мы завсегдаготовы, как пионеры старорежимные...

Мазур почти втащил спутника в подъезд. Тот взобрался наплощадку первого этажа, но дальше идти отказался, встал с видом заупрямившегосяишака, трагическим шепотом поведал:

– Не-е, я туда не пойду, ни при каком раскладе...

– Поздно, друг мой, поздно целку корчить... –сказал Мазур, тоже шепотом. – Ты в этом деле уже по уши. Если сбежишь,из-под земли вытащу и все равно посажу, как дедка репку... Только сначалатвоего Гошу за решеткой приземлю... Ну?

– О-ох, связался... Пошли...

Они на цыпочках двинулись вверх. Мазур старательноприслушивался, но в подъезде стояла полная тишина – ни воплей о помощи, ниподозрительных шумов. Не доходя нескольких ступенек до площадки третьего этажа,спутник Мазура вновь остановился, с отчаянными гримасами тыча в сторону однойиз дверей. Что ж, свою задачу он, в общем, выполнил...