Ад находится в Камбодже - Иван Стрельцов

— Все готово, сахиб. — В кабинет Камаля вошел Али и слегка поклонился, держа руки у груди. — «Разбойница» в полном порядке, аккумуляторы заправлены под завязку. Уже сейчас можем отправлять нашу рыбку на большую охоту.

— Нет, — коротко бросил пакистанец, но слуга не спешил покинуть помещение. Он продолжал неподвижно стоять посреди комнаты, как немой укор непонятно чему. — Ты еще что‑то хотел мне сказать?

— Да, — голос юноши звучал глухо, как будто били кувалдой в бетонную стену. — Зачем ты торопил наших специалистов, сахиб? Чтобы теперь отложить атаку на неверных?

— Не отложил, а перенес атаку на более благоприятное время.

— Какое? — Лицо Али заострилось, а голова подалась вперед, как у кобры перед атакой. — Какое время более удобное для атаки на неверных? Когда их крейсер снимется с якоря и уйдет восвояси?

— По-моему, это я предложил нападение на «Кольбер», а заодно объяснил почему, — вместо того, чтобы выгнать мальчишку из кабинета, начал оправдываться Камаль. Причиной тому был сопящий за его спиной Утес. Сам того не подозревая, пакистанец загнал себя в мышеловку. Здесь, на острове, Али всю власть сосредоточил в своих руках. Его люди ненавидели бывшего офицера морской разведки за надменность, вечные придирки и недовольство.

— Вокруг крейсера сейчас дрейфует множество яхт с искателями приключений на борту, а наша «разбойница» даже при максимально заряженном аккумуляторе от острова до «Кольбера» может дойти только в надводном положении. В дневное время есть вероятность того, что эти любители приключений, заметив белую акулу, устроят на нее охоту. В этом случае мы рискуем провалить атаку до ее начала, а Усаму я уже во все посвятил, и ему нужен только положительный результат.

Али все же был слишком молод и плохо умел владеть своими эмоциями. Он закусил губу и прошипел вполголоса:

— Хорошо, пакистанец, мы подождем до вечера, и если ты снова станешь оттягивать начало операции, мы отправим Усаме твою голову.

Оставив последнее слово за собой, мальчишка вышел из кабинета, хлопнув дверью. Утес, перестав сопеть, отошел в дальний угол и устроился на диване, который заменял ему кресло.

Камаль незаметно скосил взгляд на гиганта, который со временем превратился из его телохранителя в тюремщика. На поясе Утеса висел большой крупнокалиберный автоматический пистолет, а на подлокотник дивана опиралась массивная штурмовая винтовка «Г-3» с дисковым магазином.

«Неужели Усама решил от меня избавиться? — мысль о возможном смертном приговоре холодной волной окатила сознание бывшего пакистанского офицера. Но здравый смысл подсказывал, что избавляться от него не эффективно, даже имея фабрику по производству „разбойниц“ и спецов, способных довести каждое изделие до ума. — Тем не менее никто из этих „кораблей пустыни“ не способен мыслить стратегически, чтобы наиболее эффективно применять эти замаскированные под акул торпеды. Нет, Усаме я нужен, а все происходящее — не более чем взбрыки молокососа, ощутившего всю сладость власти. Или кто‑то из старших нашептал в глупую башку».

Камаль мысленно усмехнулся. Юноша, пытавшийся его запугать, подчинить себе, не знал, что, кроме основного канала связи, он заранее подготовил и запасной, причем более скоростной.

Включив компьютер, пакистанец вошел в Интернет, набрал электронный адрес и отправил на него совершенно безобидное послание. Тот, кто получит это письмо, не только расшифрует его, но и отправит дальше по цепочке сигнал тревоги…

Приятно купаться в теплых водах южных морей, настоящая благодать. Но это только в том случае, когда на берег выходишь по своему желанию; а вот если болтаться даже в «бульоне» десять часов кряду, совсем другие ощущения. На собственной шкуре узнаешь, что такое перепады температур.