Капкан для Бешеной - Александр Бушков

Федя смотрел на нее преданно, так, что она чуть не прыснула.Откровенно говоря, она до сих пор не испытывала ни малейших угрызений совестиза все, что началось и продолжалось время от времени: парень ее вполнеустраивал, не предъявлял прав и претензий, не надоедал и особенно не лез сизлияниями. Одна беда: как она ни старалась, не могла отыскать в душе ни тени чего-то,отдаленно напоминающего чувства. Молодая здоровая баба, природа властно требуетсвое, мужиков не было давненько, вот и не удержалась, уступила. А что сквернее,не так уж и редко возвращалась мыслями к происшедшему в «Золотой пади» – тамвсе было совсем иначе, схлестнулись две сильных личности в примитивной, носладкой вспышке чувств, до полного помрачения сознания…

Сердито отогнала совершенно ненужные воспоминания – нехватало еще в рабочее время предаваться сексуальным озабоченностям…

– Слушай, – сказал Федя с решительным видом,словно бросался в холодную воду. – А ты бы за меня замуж не пошла?

Сначала она легонько оторопела, но быстро справилась с собойи попыталась свести все к шутке:

– Теодор, это ж нарушение субординации –предлагать такое майору в служебное время…

Но парень смотрел на нее упрямо и решительно – для него-тотут не было никаких шуток… Даша почувствовала себя чуточку неловко, кашлянула:

– Что это тебе в голову взбрело?

– А что тут такого удивительного?

– Я ж тебя старше на восемь лет, чадушко, –сказала Даша. – Ну на кой черт тебе гончая собака, вся в шрамах и спотрепанными нервишками?

– А мне плевать, – сказал он упрямо. – Тожемне, аргументы… У нас, по-моему, получается?

– В койке у нас получается, – сказала она нарочитогрубо. – Что ни о чем еще не говорит. Не гожусь я для семейной жизни, другТеодор, решительно не могу себя представить в роли супружницы.

– Давай попытаемся.

– Давай мы это дело отложим? – предложила Даша,ощущая некоторую неловкость. – Подумаем хорошенечко, и вообще… Хочешьгениальные стихи послушать? – попыталась она резко сменить тему. –Дедушка Кухарук приволок. Слушай, читаю с выражением…

– Жена, провожая супруга на службу,

обняв его, тихо сказала:

«Люблю я тебя и ценю твою дружбу,

хочу, чтоб ты стал генералом».

А муж, что недавно лишь стал капитаном,

лишив жизни банды отпетой,

ей в шутку ответил, что он, как ни странно,

ни разу не думал об этом.

Проводив, умолкла,

в ноги к детям села

и при свете желтом

на их сон смотрела.

И снова нет отдыха стражу порядка,

как многим, с кем трудится вместе:

ночные проверки, засады и схватки

со всеми, не знает кто чести,

кто грабит, насилует и убивает

детей, стариков, мирных граждан,

кто нам атмосферу во всем отравляет

на улице, дома – не важно…

– А потом убьют орла-капитана, – сказала она,отложив листок и стараясь не встречаться взглядом с верным любовником,возмечтавшим вдруг стать верным мужем. – Падет он вниз головою, прошептав:«Умираю…»

– Смешно, – без улыбки согласился Федя. –Может, обсудим все как следует? Получается, конечно, с бухты-барахты, но мыдруг к другу уже вроде бы немного присмотрелись…

Не поставишь же его по стойке «смирно» и не отправишь изкабинета строевым шагом… Даша гадала, как преодолеть мучительную неловкостьситуации – и стук в дверь приняла, как сигнал к спасению.

– Входите! – воззвала она в полный голос.

Ввалился Паша Горбенко, глаза так и сверкали в знакомомохотничьем азарте. Нетерпеливо покосился на Федю.

– Обождите в коридоре, курсант, – сказала онаофициальным тоном, увидев Пашино нетерпеливое движение бровей в сторонусвидетеля.

Федя вскочил и сговорчиво выкатился, успев, правда, одаритьее влюбленным взглядом.

– Где-то я эту фигуру видел… – сказал Пашазадумчиво.

– Стажер, – нетерпеливо сказала она. –Привлеченный для практики… Что у тебя?

– Сорок минут назад засекли голубчика выходящим изштаба округа. Майор, эмблемы общевойсковые. Сел в белую «семерку», похоже,личная, вели до Ленина, до того дома, что рядом с ЦУМом. Коричневый,сталинский. Квартира сорок один. Минут через десять вышел при полной шумковскойформе, сел в машину и двинул во дворец культуры комбайностроителей.

У Шумкова там сегодня какое-то сборище. Ребята его ведут,вошли следом в зал – там пускают без всяких билетов и пропусков…

– Сколько их?

– Двое.

Даша встала, осклабясь в радостном предвкушении, сорвала свешалки пуховик:

– Организуй группу захвата. И едем. Возьмем его навыходе, аккуратненько. А я заодно посмотрю и послушаю, что там за слет юныхколчаковцев…

– Они ж тебя моментально срисуют с фаса.

– Ну и что? Убить не убьют, побить не побьют. Хотя,вообще-то, получится скандальчик, а мне хочется посидеть и послушать… Ничего,Паша, так уж заведено, что женщинам маскироваться легко. – Она нетерпеливорванула дверцу старенького шкафа. – Сейчас, где-то тут валялся… Слушай,пока я закамуфлируюсь, позвони в «полицейскую академию». Или нет, пошли машину.Там есть такая Ксения Белякова, пусть едет в темпе и дожидается нас. Девочкатолковая, она нам его моментально опознает, гада…

…На входе в зал и в самом деле не требовали никакихпригласительных. Возможно, из-за катастрофического недобора кворума: в зале,рассчитанном мест на пятьсот, занята была едва четверть кресел.

Даша была уверена, что опознать ее решительно невозможно:во-первых, светлый парик, во-вторых, густо наложенная косметика, превратившая вэтакую лауреатку конкурса «Мисс путана-97». Ни одного подозрительного взгляда,пробираясь поближе к сцене, она не перехватила – исключительнозаинтересованные.

Костю Гукасова и его напарника она засекла сразу, присела скраешку в седьмом ряду. Стараясь не вертеть головой очень уж откровенно,попыталась высмотреть майора, приблизительно прикинула, где он должен сидеть –с учетом занятой сыскарями позиции.

Погоны, бороды, гимнастерки… Ага!

Вот он, как две капли воды похожий на свою фотографию,полученную от Фрола. Гимнастерка дореволюционного образца, синие галифе сжелтыми лампасами, сидит, покачивая начищенным сапогом, и в самом делесмахивает на орла-ротмистра, чьи погоны нацепил, – спина прямая, как палка,гордая посадка, слуга царю, отец солдатам… Коллега Волховича или нет? Что заигры тут крутят военные, и на кой им черт эта ряженая казачня? Чистопрофессиональный интерес? Или какие-то хитрые подвязки?