Достанем врага везде! - Иван Стрельцов

Развернувшись на узких носках, женщина выпорхнула из кабинета.

— И с тем была плутовка такова, — глядя на дверь задумчивым взглядом, вслух пробормотал Родион Андреевич. Впрочем, долго пребывать в лирическом настроении времени у него не было…

На краю поляны в ряд были выложены трупы напавших на лагерь диверсантов. Чуть в стороне от них высилась гора собранного оружия и амуниции.

Виктор Савченко, заложив руки за спину, шел мимо этого скорбного ряда, глядя на грязные подошвы покойников. Азарт от боя прошел, уступив место безразличию. Примерно такое же настроение царило и среди остальных бойцов группы.

— Если этих жмуров не заберут до обеда, они начнут пухнуть. Такая вонь поднимется… — громко выразил свое отношение к убитым боевикам кто-то из морских пехотинцев.

— Нужно их оттащить подальше в лес, пусть там благоухают, — предложил другой боец.

— Ага, а потом прилетят бравые щитоносцы[26], заставят тащить их обратно, — возразил Скорцени. Он при помощи холодной пайки уже прикрепил трофейный Железный крест к магазину своего автомата и теперь не без гордости поглядывал на плоды своего труда. Незаметно оглянувшись по сторонам, как человек опытный в делах общения с представителями законности и порядка, добавил не без сарказма: — Да еще выступать будут, дескать, испортили всю картину происшедшего. А то им будет потом трудно определить, кто виноват.

Рассуждения по поводу покойников сразу прекратились: возможное бодание с военной прокуратурой даже у тех, кто о ней знал лишь понаслышке, вызвало неприятные ассоциации, как генетическая память диких зверей на угрозу. Контртеррористические операции кардинально отличались от настоящей войны, к которой будущих офицеров готовили в учебных заведениях, и из-за этой невидимой разницы уже многие положили свою честь и погоны на плаху. Как говорится, незнание законов не освобождает от наказания…

Савченко глянул на свои «командирские» — до сеанса связи с Центром оставались считаные минуты. Виктор в очередной раз мысленно проиграл весь свой доклад, вновь попытавшись найти возможные прорехи. Прорех не было, налицо было идеальное нарушение служебной инструкции, что в боевых условиях легко можно квалифицировать как преступление.

— Стрелок, Центр на связи, — как черт из табакерки, откуда-то сбоку выскочил Микис.

— Пошли сдаваться, — махнул рукой Виктор, про себя решив — чему быть, тому не миновать.

В бункере он надел наушники и взял в руку микрофон, потом включил шифрователь и доложил:

— Центр, я Стрелок. У нас ЧП.

— Блин, Стрелок, откуда ты все знаешь? — из наушников донесся то ли возмущенный, то ли торжественный возглас оперативного дежурного. — Откуда ты знаешь, что у нас ЧП?

— Да нет, это у нас ЧП. Ночью было совершено нападение на наш лагерь, силами взвода нападение отбито.

— Черт, как не вовремя! — теперь в голосе дежурного звучали нотки сожаления. — Какие потери?

— С нашей стороны ни раненых, ни убитых. Нападавшие уничтожены, тридцать душ отправлены к Харону. Думаю, ему одной лодки будет мало, баржа потребуется.

— Ну, это уже его проблемы, — отсутствие потерь со стороны спецназовцев заметно ободрило оперативного дежурного. — Вашей группе срочная эвакуация, позже будет поставлена боевая задача. Вертушка прибудет через три часа. Да, еще составь подробный рапорт, с вертолетом высылаю следственную группу. Пусть они копаются в этом и выясняют, кто такой любопытный полез в тренировочный лагерь головорезов. И зачем. Все, конец связи.

Через три часа над лагерем морпехов затарахтели винты транспортного вертолета. Зелено-коричневый «Ми-8МТ» заходил на посадку, своими винтами сотрясая воздух. Едва вертушка коснулась шасси земли, с грохотом распахнулась дверь-задвижка, и на землю, придерживая головные уборы, стали выпрыгивать офицеры из следственной группы, среди которых Савченко узнал своего давнего знакомого, с которым не далее как сегодня общался во время сеанса связи с Центром. Невысокий, плотный, с вечно улыбающейся физиономией и веселым нравом, за что получил прозвище Митя Комик, он приветственно помахал рукой.

— Вот ты, Стрелок, устрица, подкузьмил мне, — после рукопожатия задорно подмигнул Комик. — Только-только сменился с дежурства, как на тебе: послали сопровождать следаков, чтобы они правильно твоих жмуров оприходовали.

— Я, Митя, думал, наш Центр находится на базе. В крайнем случае, в Москве. А вы, оказывается, здесь рядом, всего два лаптя по карте, — Виктору почувствовал себя неловко.

— Да кто же вас, болезных, без присмотра оставит? — продолжал хохмить оперативный дежурный. — Вы же, головорезы, как дети малые. Вон смотри, выпустили вас на природу, и что? Тут же гору трупов напластали. — Комик кивнул на шеренгу убитых нападающих.

— Старший следственной группы майор … — к ним приблизился офицер в пятнистом камуфляже, туго обтягивающем большой живот, со старым потертым портфелем в левой руке. Доложиться по форме ему не удалось, его бесцеремонно оборвал Митя.

— Да подожди ты, будет еще время все разложить по полочкам, — и обратился к Савченко: — Рапорт накатал?

— А как же, на пять листов, — ответил тот, вытащив из нагрудного кармана сложенные вчетверо листы.

Комик нетерпеливо выхватил рапорт и передал майору.

— На, изучай, Пинкертон, а твои трупорезы пусть сфоткают морды покойников, пока окончательно на жаре не раздуло. А вы, Стрелок, грузитесь в темпе. Время не терпит.

Савченко поднял правую руку и взмахнул, давая команду группе на погрузку. Посмотрев Комику в глаза, серьезно спросил:

— Митя, что происходит?

— Работа по вашему профилю, головорезы, — на этот раз в голосе оперативного дежурного не было обычного веселья. — Это война, настоящая война, Витя…