Победитель всегда прав - Андрей Воронин

– Сейчас. Я их быстро на место поставлю, – и главный редактор, не желая, чтобы Дорогин слышал шум, поднявшийся в редакции, плотно закрыл дверь.

Якубовский пообещал, что вернется через пять минут, но газетчики – народ необязательный. Скандал с появлением главного лишь разгорелся сильнее.

Сергей посмотрел на часы: главный уже отсутствовал пятнадцать минут, и чувствовалось, что вернется не скоро. Дорогин попивал остывший кофе, закурил уже вторую сигарету. Когда зазвонил телефон, он машинально, не задумываясь, протянул руку, поднял трубку и невнятно проговорил:

– Слушаю.

– Ты нашел деньги?

– Что-что? – не понял Сергей, еще не сообразив, что обращаются совсем не к нему.

Звонивший был уверен, что трубку возьмет Яков Павлович, ведь он кабинет ни с кем не делил.

– Если триста тысяч не найдутся к завтрашнему вечеру, то ты получишь палец. Если их не будет послезавтра утром, получишь ухо. И не вздумай связываться с ментами! Триста тысяч, и ни центом меньше, иначе твоей журналистке кранты.

Дорогин лихорадочно соображал. Если признаться сейчас, что он не главный редактор, звонивший скорее всего бросит трубку, и неизвестно, чем это кончится для Белкиной. Следовало осторожно подыграть, но Дорогин не знал, о чем говорили раньше Якубовский и вымогатель.

– – Триста тысяч – большие деньги, – хрипло произнес Дорогин и закашлялся.

– Что, дыхание в зобу сперло? Ищи деньги, и побыстрее.

– Я почти все нашел. Если – завтра, то у меня появится вся сумма.

На другом конце провода послышалось молчание. Дорогину показалось, что его раскусили и сейчас связь оборвется. Он выжидал, зная, что сам трубку всегда повесить успеет, когда в ней раздадутся короткие гудки.

– Нашел деньги? – наконец подозрительно спросил Тимур.

– Да. Где и как произведем обмен?

– Я тебе перезвоню.

Судя по интонации, звонивший был не очень доволен тем, что нашлись деньги, и не спешит поменять Варвару на триста тысяч долларов. Хотя, возможно, нерешительность объяснялась опасением попасться.

«Он удивлен, – решил Дорогин, – что деньги нашлись. В самом деле, откуда взять Якову Павловичу триста тысяч? Не из этого же подержанного сейфа? Или ему нужно с кем-то посоветоваться.., он вел переговоры?»

Распахнулась дверь, и на пороге появился раскрасневшийся после ругани главный редактор. Он уставился на Дорогина, сидевшего с телефонной трубкой в руке.

Сергей спокойно положил ее на рычаги:

– Постоянно занято, никак дозвониться не могу! – бросил он.

– Вот так всегда, без меня ничего решить не могут. Пустяковый вопрос, а столько оскорблений! Если бы они так писали, как ругаются, им бы цены не было. И сравнения же придумывают талантливые…

Сергей чувствовал, что Якубовскому не хочется возвращаться к разговору, и он понимал почему. Яков Павлович пообещал похитителям никого не посвящать в подробности, никому не говорить, что за Белкину требуют выкуп.

Яков Павлович удобно устроился в кресле, положил руки на стол.

– На чем мы с вами остановились? – поинтересовался он.

– У вас нет трехсот тысяч?

– Трехсот тысяч чего? – главный побледнел, его руки мгновенно исчезли под столом.

Дорогин смотрел на него с улыбкой, немного снисходительной и в то же время покровительственной.

– Если у вас нет, то у меня найдутся.

– У вас есть? – очки главного мгновенно запотели, словно его поймали за каким-нибудь стыдным занятием.

– И отдавать их не надо. С Белкиной я сам договорюсь, когда мы ее вытащим.

Главный был человеком неглупым и понимал, отпираться бесполезно, к тому же подвернулся уникальный шанс чужой кровью вызволить журналистку.

– Вы сняли трубку, когда они мне звонили?

– Абсолютно машинально.

– Они меня измучили своими звонками. Террористы – это для отвода глаз, на самом деле они заурядные мерзавцы, им нужны деньги.

– Кто они? – задал вопрос Сергей.

– Честно говоря, не знаю. Что я могу сделать один? Ищу деньги, мне пригрозили, что убьют Варвару, если не будет денег. Они предупредили, чтобы я никому об этом не говорил, иначе с Варварой будет плохо. Но раз уж так случилось, что у вас есть деньги, что вы в курсе, то я рад. Правда, наверное, еще рано радоваться, – голос главного дрожал.

– Вы можете связаться с ними?

– Нет, не могу, они сами мне звонят.

– Так вот, знайте, о чем я с ними договорился, – и Дорогин пересказал весь разговор. – Теперь вы в курсе.

Главный вытащил трубку и начал выколачивать прогоревший табак, стуча ею о крышку стола. Потом он смахнул сгоревший табак на ладонь, бросил его в мусорницу. Набил трубку, долго ее раскуривал.

– У меня на душе стало легче. Я обращался ко всем знакомым, ни у кого таких денег нет, да и рисковать никто не хочет. Ясное дело, кому же охота с такой суммой расстаться? Но меня удивляет, что вы готовы выложить деньги. Откуда они у вас? Белкина говорила, что наняла вас работать шофером за сто баксов в месяц плюс наш бензин.

На это замечание Якубовского Дорогин не ответил.

– Завтра в полдень я привезу деньги.

– Спасибо вам, – главный поднялся из-за стола, протянул руку.

Сергей пожал вспотевшую ладонь Якубовского. Что-то во всем этом было не так, но Дорогин, как ни пытался, не мог сообразить что. «Что же не правильно?» – с этим вопросом он и покинул редакцию «Свободных новостей плюс».

* * *

Эдуард Гаспаров был не просто разозлен, он взбесился. Звонок Тимура застал его в машине. Гаспаров возвращался домой с совещания в банке.

– Не понял, говори внятно! – кричал он в трубку. – Что ты тянешь кота за хвост?

– Эдуард.., даже боюсь говорить.

– Убили кого-то?

– Нет, все живы, но одного нанятого охранника подстрелили.

– Где? Кто? – сыпал вопросы Гаспаров.

– В нашей старой студии.

– Когда?

– Сегодня ночью. Я уже выезжал на место, разбирался, что к чему.

– Ну и что? – с придыханием спросил Эдуард Таирович.

– Пленки и диски уничтожены.

– Какие именно диски?

– Все, которые должны идти на Запад. Два готовых фильма, один неозвученный и диски с материалами.

– Ты что такое говоришь? Одумайся!

– Что видел, что знаю.

– Как туда попали чужие? Кто такие?