Каро-Кари - Александр Чагай

– Пожалуй, нам тоже лучше отсюда уехать. Как и Шантарскому.

* * *

Леонид провел в «Марриотте» почти всю ночь. Под утро перестал пить и даже слегка протрезвел после пары кружек крепкого кофе. Возвращался домой около пяти утра с одной мыслью – поскорее добраться до постели, забыться в надежде, что завтра что-то изменится.

Леонид не чувствовал себя пьяным и все же старался вести машину осторожно. Пустые улицы, все еще спят, но мало ли… Вот Назимуддин-роуд, она проходит по «зеленке», в стороне от жилых кварталов. Неожиданно, в нескольких десятках метров перед «прадо» на дорогу выбежал маленький пакистанец. Шантарский еле успел затормозить. С языка у него готова была сорваться парочка ругательств, однако в этот момент он узнал Азмата. Поэтому выразил свое возмущение лаконично, почти сдержанно:

– Азмат, стервец, какого черта? Газеты еще не напечатали, а ты уже на посту?

Уродец радостно затряс головой, всем своим видом демонстрируя восторг от встречи с постоянным клиентом. Подошел к дверце автомобиля, яростно зажестикулировал, показывая, чтобы Шантарский вышел из «прадо». Это было необычно, и Леонид почувствовал легкое беспокойство. На всякий случай полез за «вальтером», но вспомнил, что Ксан его обезоружил. Ладно, он еще припомнит бывшему приятелю все его прегрешения.

Леонид заглушил двигатель, спрыгнул на землю.

– Не разбираюсь я в твоей «азбуке», Азмат.

Азмат весело засмеялся, залопотал сущую невнятицу. Затем вытащил из своих лохмотьев острый как бритва нож и воткнул его Шантарскому в горло.

Леонид умер мгновенно. Тело упало на грязную дорогу. В последних конвульсиях сократились мышцы конечностей.

Азмат вытер лезвие ножа краем рубахи. Повернулся и заковылял прочь. Его нелепая, дергающаяся фигура с каждой секундой уменьшалась и, наконец, превратилась в еле заметную точку.

По Назимуддин-роуд пронеслась первая машина. Потом вторая, третья. Однако никто не останавливался у «прадо», рядом с которым лежал труп Шантарского. В Исламабаде, еще недавно считавшемся единственным безопасным городом в Пакистане, все чаще грабят и убивают. На Востоке человеческая жизнь ценится дешево. Люди так часто видят смерть, что перестают ей удивляться.

Скоро автомобили пошли сплошным потоком: начинался новый день, суливший свои радости и печали. Солнце все выше вставало над горой Маргалла, согревая воздух и оттаивая промерзшую землю.

Исламабад-Москва