Волчья стая - Александр Бушков

Если не считать полного отсутствия комфорта, экзотическоепутешествие на телеге протекало около часа безопасно и мирно. К дороге топодступали перелески, то она, расширившись, тянулась в чистом поле, иногданетронутом цивилизацией, иногда представлявшим собой желтые пространства,сплошь покрытые странной, совсем невысокой травой, подстриженной прямо-таки подгребенку, словно английские газоны. Эмиль кратко объяснил удивившейся Нике,повидавшей английские газоны, что это называется «стерня» и является бывшимпшеничным полем, с которого все сжали-смолотили (Вадим припомнил классическое«только не сжата полоска одна…», приходилось что-то такое заучивать в младшихклассах).

Однажды навстречу попались голубые «жигули» с резиновойлодкой на крыше. Однажды обогнал мотоцикл, а потом – грузовик, нагруженныйкакими-то бочками. Никто не обращал на них внимания, словно телега оказаласьпод шапкой-невидимкой.

А потом шапка, должно быть, куда-то пропала…

Обогнавшая было «газель» с серым металлическим коробомвместо кузова вдруг притормозила метрах в тридцати впереди, и из кабины полезлилюди.

Перегородили дорогу. Что самое скверное, один из троих былвооружен помповушкой, держал ее на манер киношных шерифов – дуло на сгибелоктя. Он и стоял посередине, а у его спутников оружия вроде бы не было. Однакотроица недвусмысленно загораживала проезжую часть…

– Спокойней… – тихо распорядился Эмиль. – Авосьвыпутаемся согласно легенде. Тпр-ру!

Лошаденку не пришлось долго упрашивать – охотно остановиласьпосле первого же окрика, понурив голову. Трое молча, с непонятным выражениемлиц разглядывали телегу и пассажиров (или как там именуются те, кто на телегеездит – седоки, что ли?). С первого взгляда было видно, что на пропойцуМакарыча эти трое похожи мало: физиономии не особенно обременены интеллектом,но чисто выбритые, сытые, не носившие ни малейших следов пристрастия к зеленомузмию. Да и одеты чуть иначе – в хороших, пусть и выцветших джинсах, аккуратныххромовых сапогах, недешевых куртках. В Шантарске они все равно смотрелись бызаезжей деревней, но для здешних мест, надо полагать, прикинуты были более чембогато.

Один вдруг с тем же безразличным выражением лица отошел ккабине, вытянул за приклад двустволку-вертикалку и вернулся к спутникам. Ружье,правда, держал не столь картинно – попросту опустил стволом вниз.

Немая сцена зловеще затягивалась.

– Куда едем? – спросил, наконец, человек с помповушкой.Лет на пять постарше Вадима с Эмилем, густые вислые усы, во всей позе, в голосе– спокойное превосходство.

Вадим понял, что наган ни за что не успеет выхватить – вмигизрешетят. Нехорошее что-то в воздухе витает…

– В Шкарытово, – сказал Эмиль почти безмятежно. –По делам.

– У тебя еще и дела есть?

– Как не быть.

– Лошадь чья?

– Степан Макарыча, – сказал Эмиль. – Из Чебаков.Одолжил вот… А мы ему водочки привезем. Знаете такого – Макарыча?

– Встречались… – он сделал пару шагов влево, огляделВадима. – Интересно, когда ж это ты успел у него лошадь одолжить, если ячаса два назад его обгонял, когда он ехал в совершенно противоположную сторону– как раз к Чебакам? – усмехнулся почти весело. – Никак не успел быдо Чебаков обернуться и отдать вам телегу… А одежонку, что на нем была, тожеодолжил? И часики? – он мотнул головой, указывая на запястье Эмиля, гдекрасовались снятые с Макарыча часы, поцарапанные, чуть ли не первогопослевоенного выпуска.

«Влипли», – пронеслось у Вадима в голове.

Тут же с неуловимой быстротой мелькнул ружейный приклад –это второй, незаметно подкравшийся слева, двинул им Эмилю под ребра, заставиввмиг согнуться пополам. Схватил за волосы и сдернул наземь.

– Смирно сидеть, твари… – прошипел он, взяв Нику с Вадимомна прицел.

Усатый – чрезвычайно походило на то, что он у них главарь –вразвалочку подошел к Эмилю и ткнул его в щеку дулом:

– Лежи, сука… Что с Макарычем сделали? Я тебя, рваньбичевская, живым в землю закопаю, если будешь вилять…

– Убери пушку! – прямо-таки завизжал Эмиль, защищаяладонями лицо. – Ничего мы ему не делали! Ружье убери, говорю…

Вряд ли он мог быть напуган и растерян до такой степени,бесстрастно оценил Вадим. Просто разыгрывает трусливого и забитого бича,которого с первого взгляда можно считать совершенно неопасным…

– А телега? Одежда?

– Ты что, мент? – с истерическим блатным надрывомвскрикнул Эмиль.

Усатый пнул его носком начищенного сапога:

– Я для тебя похуже мента. Мент посадит в кэпэзуху и будетгуманно кормить баландой, а я тебе прикладом яйца в лепешку разуделаю, еслибудешь врать… – Пнул еще раз, с расстановкой, тщательно прицелившись. –Где Макарыч? Замочили?

– Да кому он нужен, мочить его? – завопил Эмиль с темиже панически-блатными интонациями. – Вышку на себя вешать из-за этого жуканавозного?! Мы его на дороге встретили, попросили пузырь, как у человека, унего ж там два ящика… А он с нами сам квасить сел! И вырубился…

– Ага… – протянул усатый. – И вы бедолагу, стало быть,обшмонали по самое дальше некуда? Лирическое у вас отношение к частнойсобственности, я смотрю… Не звездишь?

– Говорю тебе, на кой нам черт вышку зарабатывать?! В лесутвой Макарыч спит, в жопу пьяный! Могу место показать, поехали проверим!