Невозвращенцы - Виктор Степанычев

— Возможно, я еще раз подчеркиваю — возможно, помимо славянско-прибалтийского мини-блока, существуют и азиатское, и европейское, и латиноамериканские подразделения Синдиката. Это так называемая «пехота». Что располагается в верхних слоях пирамиды, какова структура этой преступной организации, управление и координация для нас загадка, которая требует разрешения. Не менее важный вопрос — связь российских властных и бизнес-структур, а также отдельных лиц с Синдикатом. В первую очередь это касается господ Анчара и Белявского. Что стоит за организацией канала поставки в организацию боевых специалистов? Этого мы пока не выяснили. Вполне возможно, данная деятельность Анчара и Белявского элементарный бизнес, за каждого отправленного в Синдикат рекрута им полагается солидная премия. Но это, с одной стороны, слишком просто, а с другой, фирмы и предприятия, контролируемые этими господами в России, серьезнее, прибыльнее и хлопот с ними намного меньше, чем с набором рекрутов. И, кстати, мы проверили, так называемые «старые друзья» господин Анчар и герр Алекс-Майронис никогда в прошлом не пересекались.

— Но зачем тогда нужна Дмитрию Васильевичу и Бесу вся эта сложная кухня с подставами, сопряженная с опасностями переправки «спецов» за бугор?

— Пока неизвестно, — пожал плечами Веклемишев. — Версий и предположений немало, они изучаются, анализируются. Здесь, как я уже сказал, вероятен и бизнес-интерес, и вполне возможное учредительство в Синдикате, и иные, более глубокие и скрытые мотивы участия в деятельности этой преступной организации.

— Белявский утверждал, что моя работа никак не будет связана с террористической деятельностью.

— Это не факт, — отрицательно качнул головой генерал. — Граница между криминалом и террором порой настолько тонка, что перейти ее не составляет труда. К примеру, твоей группе завтра поручат исполнить заказ по ликвидации правителя-людоеда какой-нибудь африканской даже не страны — провинции, виновного в геноциде собственного народа. Он набивает карманы, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести. Люди голодают, дети тысячами умирают от истощения, а недовольных деятельностью правителя опричники уничтожают. Вы организуете подрыв трибуны на митинге сторонников тирана и разносите на атомы садиста, а заодно с ним и десяток его жестоких приспешников. Вроде бы доброе дело делаете, но это ли не террор? Вы же убиваете официальное лицо, пусть насквозь коррумпированного, но чиновника. Да и метод соответствующий. И уже на следующий день газеты мира пестрят сообщениями о террористическом акте, в результате которого погиб законный правитель провинции какой-то центральноафриканской страны. И ни слова о геноциде и людоедстве.

— Ну вы пример привели, — протянул Гордеев.

— Хорошо, смоделируем иную ситуацию. К примеру, твоим нынешним коллегам по Синдикату арабской национальности, если таковые действительно существуют, ставят задачу уничтожить руководителя страны, ведущей уже много лет успешную войну с их единоверцами. И пусть эти самые единоверцы — террористы, но ведь их убивают. Не тебе объяснять, что лишить жизни неверного для воинствующего мусульманина не грех. Но даже если убрать религиозную составляющую, Синдикат собирает профессионалов, которые идут и исполняют любой заказ, лишь бы платили за это большие деньги. А когда им предложат огромные деньги… И это не дилетанты, которые максимум, что могут сделать, так это в подземном переходе мину заложить или автобус взорвать.

— Можете не продолжать, — перебил Веклемишева Станислав.

— Понятно, кто этот руководитель страны, успешно воюющий с террористами-единоверцами… А есть наметки, что подобное возможно?

— Могу, хотя и не дословно, озвучить несколько цитат из аналитического доклада одного из американских политологов. Звучит примерно так: «Президента России застрелят во время празднования христианского Рождества, когда он будет выходить из храма Христа Спасителя. После этого Россия на несколько лет погрузится в глубокий омут политического и экономического хаоса. Группировки различного толка и политической ориентации будут воевать друг с другом. Порядок наступит после того, как из заключения выйдет Ходорковский. Он финансирует приход к власти Бориса Немцова, который восстановит в России порядок…»

— Во маразм! — восхитился Гордеев.

— Маразм-то маразмом, но в нем намек слишком толстый. А если я тебе скажу, что в России за последние год-полтора совершены сотни заказных убийств чиновников среднего ранга, бизнесменов и лишь единицы этих преступлений раскрыты. О чем данная статистика говорит? О том, что работали серьезные профессионалы. Как ты думаешь, откуда они взялись, кто мог организовать их? Сегодня основной мотив убийств экономический: дележка рынка, передел собственности. А если завтра пойдут массовые заказы на серьезных политиков, на крупных государственных чиновников? Подобное развитие событий точно может привести к хаосу и даже распаду страны. И никакой приход мессии, типа Бори Немцова, не спасет. Поэтому и расслабляться нельзя. Но давай к делу, у нас осталось мало времени для общения. Чтобы ты не думал, что мы только и делаем, что собираем факты и анализируем их, а также в плане твоих, Станислав, пожеланий и экстремистских устремлений…

— Что это за пожелания и устремления? Я вроде ничего никуда не устремлял, — удивленно воззрился на экран Гордеев.

— А кто десять минут назад предлагал провести войсковую операцию и арестовать Майрониса, Энтони-Конопницкого, Славича, а также всю остальную «пехотную» шатию-братию и затем «колоть» их со всей пролетарской ненавистью?

— Вы меня уже высмеяли, Вадим Александрович, зачем повторять?

— Докладываю, что Зигмунд Конопницкий, он же Энтони, помощник Майрониса, находящийся в международном розыске, минувшей ночью по наводке неизвестного лица арестован германской полицией на границе с Францией, где поляк проводил рождественские праздники. Синдикат пока не в курсе случившегося, но в ближайшие часы информация об аресте Конопницкого уйдет в мировые СМИ.

— Неизвестный, это надо полагать…

— Правильно полагаешь, — улыбнулся Веклемишев.

— А в чем смысл этого ареста? То вы меня как пацана отчитываете и тут же сами подставляете Энтони.

— С одной стороны, мы решили осторожно потревожить Синдикат, чтобы посмотреть и, по возможности, проследить направление волн, образовавшихся от брошенного в омут камня. С другой, как говорится, свято место пусто не бывает, хотя о святости Энтони лучше помолчать. Конопницкий — фигура в организации, по нашим представлениям, значимая, и вакантное место, образовавшееся в результате его ареста, долго пустовать не будет. Нам интересно, кто придет на место Энтони. Вполне вероятно, что засветится очередная одиозная фигура с богатым криминальным прошлым. Кроме того, в кадровой цепочке появится вакансия. Очередь перспективных сотрудников Синдиката, если таковая существует, продвинется на шаг вперед. По нашим представлениям, ты один из тех, у кого есть будущее в организации.

— Почему вы так решили, Вадим Александрович?

— Твоя боевая подготовка, опыт, физическое состояние и аналитический ум не для «пехоты» даже в роли командира группы. Ты, Стас, материал штучный. Рано или поздно это бы случилось, тебя бы продвинули по служебной лестнице или повысили в должности, уж не знаю, как подобный рост называется в Синдикате. Вот мы и попытались создать условия, чтобы данное событие произошло как можно раньше.