Блиндажные крысы - Лев Пучков

Так что вопрос «Эй, дядя, а что это за деревня?» для меня весьма актуален. Я — рафинированное дитя Арбата, постигаю суть современного бытия и заново открываю для себя свою страну…

* * *

Барабан появился в начале пятого пополудни с двумя девицами и целой кучей ярких пакетов.

— Вот он, крысеныш, — обрадовался Юра. — С хабаром, видать…

— Это Барабан? — заволновался я.

— Угу.

— А чего ждем? — я в нетерпении схватился за дверную ручку — не то чтобы возжелал обнять этого Барабана, а просто устал сидеть взаперти, хотелось как можно быстрее выйти на воздух и размяться.

— Не спеши, — остановил меня Юра. — Проверим.

— Что проверим?

— Хвост.

— Думаете…

— Думаем, — подтвердил Степа. — Барабан общался с людьми, которых ищет клан. Где он с ними шарахался, мы не знаем. Результаты поисков клана не знаем. В общем, на всякий случай надо провериться.

Не прошло и минуты, к подъезду подошли двое мужчин. У одного через плечо висела довольно объемная сумка, а второй держал какой-то предмет одежды, перекинутый через руку — то ли куртку, то ли толстовку, не разобрать.

— Интересные ребята, — Юра сразу насторожился. — Командир, что думаем?

— Пятьдесят на пятьдесят, — Степа пожал плечами. — Либо за Барабаном, либо мимо. Впустим, пойдем следом, проверим. Но это не хвост. Это, скорее, исполнители…

Мужчины постояли несколько секунд под козырьком, неспешно оглядываясь, как будто изучали обстановку, затем вошли в подъезд. Интересно, а вот они сейчас не «засветились»? Или, если под козырьком, то не считается?

Степа тотчас же раздал команды:

— Спартак за рулем, мотор не глушишь, готовность к быстрому старту. Алекс, пойдешь впереди — «пустышкой».

— Кем?

— Гражданским «чайником» без оружия. По команде «падай» садишься, где стоишь, и быстро прикрываешь уши руками. Быстро. Ты понял?

— Да, понял.

— Всё, поехали.

* * *

Подъехав к крыльцу, мы оставили Спартака тихонько газовать в готовности к эвакуации, а сами быстро вошли в подъезд.

— Второй этаж, направо, — сориентировал Юра. — Не спеши, там близко.

Я шел впереди, за мной, строго в затылок, двигался Степа, затем Юра — оба с изъятыми в автопарке автоматами АК-74М, снаряженными и готовыми к бою: мои коллеги в машине присоединили магазины и достали патрон в патронник.

В общаге было шумно и пахуче. Сразу в нескольких местах играла громкая музыка, воздух был насыщен тяжелой смесью множества сортов дрянного табака, едкой браги и тошнотворной конопляной сладости.

Поднявшись на второй этаж, мы вошли в узкий длиннющий коридор с дверями по обеим сторонам.

Когда в нерусских боевиках показывают батально-брутальные сцены в коридорах, там действующие лица — независимо, злодеи или герои, обычно стартуют из разных концов коридора. Одни стоят, оценивая ситуацию, а другие идут к ним, медленно и величественно, как крыльями, колыша полами кожаных плащей в замедленной съемке и давая зрителю возможность проникнуться драйвом момента.

У нас все получилось несколько иначе.

Наши злодеи были от входа очень близко, буквально в десятке шагов.

В тот момент, когда мы вошли в коридор, они, по всей видимости, собирались вламываться в одну из дверей: один держал наизготовку пистолет, а в руках у другого был короткий дробовик, без приклада, но с ручкой.

Я успел сделать по коридору буквально один шаг.

— Падай, — скомандовал Степа.

Я резко присел, закрыв уши руками — успел заметить, что камрад с дробовиком поворачивает ствол в нашу сторону, и с ужасом зажмурился — показалось, что сейчас он выстрелит мне прямо в лицо!

— Та-та, та-та! Та-та, та-та! — четыре «двойки» приглушенно прозвучали прямо у меня над головой, в ритме стремительно влетающего в глухой тоннель литерного скорого.

Ей-богу, это было один в один похоже на стук вагонных колес, никогда бы не поверил, что ЭТО можно исполнить на таком непослушном инструменте, как обычный АК.

Открыв глаза, я увидел, что оба незнакомца лежат на полу.

Владелец дробовика не подавал признаков жизни, а камрад с пистолетом полз на месте, скользя подошвами туфель в быстро расползающейся краповой луже, и тихо хрипел.

Остро воняло порохом и кровью.

— Та-та! — милосердно добавил Степа.

Камрад с пистолетом затих.

Степа хлопнул меня по плечу: я воспринял это как сигнал, отнял руки от ушей и сдал в сторону, пропуская коллег.

Коридор тотчас же ожил: раздалось хлопанье дверей и зазвучали недоумевающие голоса.

Затем распахнулась дверь, у которой легли незнакомцы, и раздался истошный женский вопль.

— «Кондор» — «Двадцатому»! — раздался негромкий хрипловатый призыв из-под куртки камрада с дробовиком. — Вроде бы слышали стрельбу. Это у вас, нет?

— А-а-а-а! — теперь из распахнутой двери, у которой лежали трупы, заорали дуэтом. — Уби-и-и-или!!!

— Оружие, связь? — деловито уточнил Юра, склоняясь над трупами.

— Клиент, эвакуация, — остановил его Степа. — Быстро.

— «Кондор» — «Двадцатому»! — продолжала надрываться рация из-под куртки павшего камрада. — Я не понял, вы чё там примолкли?

Перешагнув через труп, Юра вбежал в распахнутую дверь и выволок в коридор бледного пацана примерно моего возраста — худосочного и, как мне показалось, ничего не соображающего от страха.

— Куда… меня… куда?! — заикаясь, блеял камрад. — Ребята, я не при делах…

Схватив камрада в охапку, мы выскочили на лестницу и сбежали вниз.

Здесь потратили десять секунд на перегруппировку.

— Держишь за руку, тащишь в машину, мы прикрываем, — поставил мне задачу Степа. — При попытке побега убей его на месте.

— Да вы чё, пацаны… Да я вам — что хотите… У меня — бабки…

— Заткнись, Барабан, — посоветовал Юра. — Рванешь — огонь на поражение. Ты понял, нет?

— Понял, — кивнул пленник.

— Все, выходим, — скомандовал Степа.

Коллеги выскочили из подъезда первыми, присели на колено, целясь куда-то вдоль дома, затем Степа махнул мне — пошел!

Я схватил Барабана за шкирку и буквально поволок его к машине — у него, кажется, ноги не гнулись (очень знакомое состояние!).

Не успели мы усесться, из-за угла во двор с пронзительной пробуксовкой влетел черный «мини-вэн».

Коллеги мои, не сговариваясь, в два смычка лупанули по колесам, в мгновение ока усадили «мини-вэн» на ступицы и запрыгнули в «таблетку».