Демоны римских кварталов - Андрей Дышев

– Ну, за Бога ты не расписывайся, – не оставил без замечания последнюю фразу друга Адриано. – А вот то, что они умерли одновременно, дает нам некоторый шанс.

– Отыскать автора письма по дате его смерти! – догадалась Мари.

– Именно так, детка моя! А теперь едем к божественной синьоре Фиорелле. У нее и письмо, и Интернет. Очень скоро мы узнаем имя человека, в могиле которого до сих пор лежит вторая печать.

Влад запустил мотор и задним ходом выехал из узкого проулка.

– Пока не наступил час пик, мы успеем доехать до библиотеки за каких-нибудь десять минут, – потирая ладони, сказал Адриано. – Если, конечно, наш русский друг не протаранит еще какой-нибудь мусорный бак.

– Я готов уступить тебе место за рулем, – охотно предложил Влад.

– А мне нельзя! Я выпил пива! – тотчас ретировался Адриано. – К тому же все ресурсы моего уникального мозга сейчас задействованы на поиске истины. Ответьте мне, дорогие мои коллеги, что вам известно о кондотьере Коллеоне?

– Нам известно то, что этот полководец завещал все свое состояние Венецианской республике взамен обещания властей поставить ему после смерти памятник на площади Сан-Марко, – ответил Влад, осторожно выруливая на via Momentana, по которой машины неслись таким плотным и стремительным потоком, словно сель со склона горы.

– Прекрасные познания! – оценил Адриано. – Но вот ведь незадача: памятник Коллеоне стоит вовсе не на площади Сан-Марко! На этой самой значимой площади города, рядом со всемирно известным собором, вообще нет памятников! Там нельзя ставить памятники! Тем не менее власти города сдержали слово! И знаете, в чем фокус?

Адриано выждал паузу. Мари пожала плечами, а Влад, похоже, вообще не слушал друга, так как был озабочен идущими рядом машинами, которые казались ему подозрительными.

– Фокус заключался в том, что завещание было составлено с мелкими неточностями. Коллеоне потребовал поставить себе памятник возле Сан-Марко, имея в виду собор, но в завещании об этом прямо не сказал, и власти поставили железного всадника в другом месте – на площади Сан-Джованни-и-Паоло возле скуолы, которая также носила имя Сан-Марко. Отсюда мораль: когда будете писать завещание, трижды проверьте каждое слово!

– Спасибо за полезный и своевременный совет! – сказала Мари.

В этот момент «Альфа Ромео» подрулила к зданию библиотеки. Адриано выскочил из машины.

– Сидите тут! Я мигом!

Влад не стал глушить мотор. Машина тихо урчала. Со свистом работал вентилятор, обдувая ветровое стекло, на котором пузырились первые капли дождя.

Мари опустила руку на плечо Владу.

– Скажи, а если мы найдем печать, как мы с ней поступим? – спросила она.

Влад повернулся и посмотрел на девушку.

– Представь, что право решить ее судьбу будет дано тебе.

Мари усмехнулась, зарделась.

– Конечно, перспектива раздобыть вторую печать весьма заманчива. Но…

– Что «но»?

– Я даже не представляю, на что можно использовать такую огромную власть.

– Неужели не воспользуешься?

Мари задумалась.

– Когда я была маленькой, то мечтала стать певицей, быть популярной, известной, чтобы у моего подъезда всегда стояли толпы поклонников.

– А теперь?

– Теперь перехотела, – рассмеялась Мари. – Меня уже больше привлекает домашний уют, спокойствие, уверенность в себе и своих близких… Я повзрослела и поняла, что даже самая могущественная власть не даст того, что наполнило бы нашу душу теплом и любовью.

Влад коснулся щеки девушки ладонью.

– Ты очень славная, Мари! И я набираюсь смелости пригласить тебя в Крым на солнечное затмение.

– На солнечное затмение? – переспросила Мари, и тут улыбка сошла с ее лица, а глаза наполнились тревогой. – Ты знаешь, а я… я очень боюсь солнечного затмения.

Адриано с треском распахнул дверь и тяжело рухнул на сиденье. Он часто и глубоко дышал, глаза его блестели. Он кинул на панель хрупкий, пожелтевший листок с оплавленной сургучовой печатью и обхватил голову руками.

– Фиорелла мертва, – не своим голосом произнес он. – Поехали быстрей куда-нибудь!