Сокровище - Клайв Касслер

Было видно, что Николс испытывает немалое облегчение.

– Ваше сообщение даст президенту Хасану весомое политическое преимуществу над Ахмедом Язидом и прекрасную возможность вашим соотечественникам поставить национальные чувства выше религиозных.

– Не стоит ожидать слишком многого, – сказал сенатор. – Пока мы только заделываем трещины в разрушающемся здании.

Губы Шиллера скривились в холодной усмешке.

– Я бы отдал месячное жалованье за то, чтобы увидеть физиономию Язида, когда он поймет, что остался в дураках, – сказал он. – Но, боюсь, тогда он уж точно не успокоится, пока не отомстит госпоже Камиль.

– Не думаю, – возразил Николс – Если ФБР сумеет установить его связь с убитыми террористами и с тем, кто ответствен за катастрофу самолета, в которой погибло более шестидесяти человек, многие умеренные египтяне, не жалующие терроризм, пересмотрят свои взгляды и перестанут поддерживать его движение. Имея на своем счету широко освещенный средствами массовой информации международный террористический акт, он трижды подумает, прежде чем предпримет новую попытку покушения на жизнь мисс Камиль.

– Мистер Николс совершенно прав в одном, – произнесла Гала, – большинство египтян придерживаются умеренных взглядов и не поддерживают кровавые выходки подобного рода. Египтяне предпочитают эволюционный подход, когда власть органично постепенно переходит от демократического правительства к религиозным лидерам. Они не примут методов Язида, связанных с кровопролитием. – Гала сделала паузу и через мгновение продолжила: – Но я не согласна со вторым утверждением мистера Николса. Язид действительно не успокоится, пока не устранит меня. Он слишком фанатичен, чтобы признать свое поражение. И возможно, в эту самую минуту он планирует новое покушение.

– Вы правы, госпожа Камиль, – сказал сенатор. – Мы не должны спускать глаз с Язида.

– Каковы ваши планы после обращения к ООН? – спросил Шиллер.

– Сегодня утром перед уходом из госпиталя атташе нашего посольства в Вашингтоне передал мне послание от президента Хасана. Он желает со мной встретиться.

– Если вы окажетесь за пределами страны, мы не сможем гарантировать вашу безопасность, – предупредил Николс.

– Я понимаю, – ответила она, – но у меня нет причин тревожиться. После убийства президента Садата египетская служба безопасности стала весьма и весьма эффективной.

– Могу я поинтересоваться, где состоится встреча, – спросил Шиллер, – или я переступаю границы...

– Здесь нет никакой тайны, и это, я полагаю, скоро будет передано средствами массовой информации, – сообщила Гала. – Президент Хасан и я будем вести переговоры во время предстоящего экономического форума в Пунта-дель-Эсте, в Уругвае.

* * *

Помятый и пробитый пулями «корд» одиноко стоял в центре пустой площадки в магазине. Эсбенсон ходил вокруг машины и качал головой:

– Не припомню случая, когда мне приходилось восстанавливать старую машину всего лишь через два дня, после того как я выполнил эту работу.

– У нас был неудачный день, – объяснил Джордино. У него на шее был фиксирующий воротник, одна рука на перевязи, раненое ухо забинтовано. – Это чудо, что мы живы!

У Питта не было видимых повреждений. Несколько глубоких порезов, которые пришлось зашивать, были скрыты волосами. Он сочувственно погладил погнутый радиатор, словно жалел раненое животное.

– Нам повезло, что машина оказалась такой надежной, – вздохнул он.

К мужчинам подошла Лили. Она заметно хромала, левая щека был исцарапана, а правый глаз заплыл.

– Звонит Хайрем Йегер, – объявила она.

Питт кивнул и обнял Эсбенсона за плечи.

– Сделайте ее лучше, чем она была, я вас очень прошу, – с улыбкой сказал он.

– Это обойдется вам в целую кучу баксов и займет не менее шести месяцев, – сообщил Эсбенсон.

– Время не проблема, деньги тоже, – сказал Питт и неожиданно ухмыльнулся. – Полагаю, на этот раз ваш счет оплатит правительство. – Он быстро прошел в офис и взял трубку: – Хайрем, у тебя есть для нас что-нибудь интересное?

– Очередной отчет о состоянии дел, – сказал Йегер. – Мы обследовали Балтийское море и побережье Норвегии.

– И ничего подходящего?

– Ничего. Мы не обнаружили ни совпадения геологических контуров, ни географических описаний, приведенных в журнале «Сераписа». Варвары, о которых упоминает Руфинус, не имеют ничего общего с первыми викингами. Он писал о людях, напоминающих скифов, но с более темной кожей.

– Это меня тоже беспокоит, – согласился Питт. – Скифы пришли из Центральной Азии. Маловероятно, чтобы они были белокожими блондинами.

– Я не вижу смысла продолжать компьютерный поиск в Норвегии и на северном побережье России.

– Согласен. А как насчет Исландии? Викингов там не было еще пятьсот лет. Быть может, Руфинус имел в виду эскимосов?

– Не получается, – сказал Йегер. – Я проверил. Эскимосы никогда не переселялись на Исландию. И не забывай, что ты говоришь о шестисотмильном путешествии через самое суровое в мире море. Исторические морские хроники довольно точны. Римские капитаны почти никогда не уходили за пределы видимости берега. Путешествие при самых идеальных условиях заняло бы у судна четвертого века четверо с половиной или пятеро суток.

– Итак, в каком направлении ты намерен искать дальше?

– Я еще раз пройдусь вдоль побережья Западной Африки. Возможно, мы что-то упустили. Темнокожие африканцы и теплый климат кажутся мне более приемлемыми для решения, чем северные страны, особенно для жителей Средиземноморья.

– У нас все еще нет объяснения, как «Серапис» попал в Гренландию.

– Возможно, нам что-нибудь подскажет конструирование направления морских течений и ветра?

– Вечером я лечу в Вашингтон, – сообщил Питт, – и завтра утром загляну к тебе.

– Возможно, к тому времени у меня уже что-нибудь будет, – предположил Йегер, впрочем, его тон был далек от оптимизма.

Питт повесил трубку и вышел из офиса. Лили взглянула на него с надеждой, но ничего, кроме разочарования, на его лице не обнаружила.

– Хороших новостей нет? – на всякий случай спросила она.

Он пожал плечами и отрицательно покачал головой:

– Нет. А ведь, кажется, мы уже все проверили.

Лили взяла его за руку.

– Не переживай, Йегер обязательно найдет разгадку, – сказала она.

– Он не волшебник и не может творить чудеса.

Джордино посмотрел на часы, надетые на здоровую руку:

– У нас осталось не так много времени до вылета, надо ехать.

Питт подошел к Эсбенсону, который все еще сокрушенно покачивал головой, глядя на изуродованную машину, пожал ему руку и улыбнулся.