Антикиллер 5. За своего... - Данил Корецкий

– Смотри. Значок на панели есть, только там надпись всплывает: «Без доступа к Интернету», – перебила его мысли Цифра. – И ничего не качается. Ты смотришь или нет?

– Смотрю, – сказал Ниндзя.

– Тогда садись, не стой. Что там за вилы, как думаешь?

Ниндзя сел перед компьютером, повозил мышкой для важности. В голову ничего путного не лезло.

– Ну, ясное дело, что вилы, – сказал он. – На линию техподдержки звонила?

– Звонила.

– И что?

– Сказали, чтобы роутер перезагрузила.

– А ты?

– Перезагрузила. Все равно не работает.

– Значит, компьютер тоже надо перезагрузить.

– Сто раз перезагружала, – она с сомнением посмотрела на Ниндзю. – Слушай, я думала, ты разбираешься в таких делах. А то бы я Ящика попросила, он тоже – чуть что, жмет «reset», а больше ничего не умеет.

– Да все я умею, ты чего! – огрызнулся Ниндзя.

Он проверил роутер и всю линию. Снес все настройки, установил соединение заново. Ни фига не работало.

– В доме есть еще компьютеры?

– Вон, в гостиной стоит какое-то барахло. Ящик на нем в покер иногда играет.

На столике рядом с диваном обнаружился древний семнадцатидюймовый «Хьюлет-Паккард». Ниндзя включил его, со второй попытки подобрал заветный пароль 123456. На экране появилась карта какой-то местности, очень подробная, похожая на военную – дороги, леса, разные непонятные значки. На следующей вкладке – тоже карта, только со спутника. Причем Ниндзя сразу понял, что там изображен тот же самый участок, а на месте непонятных значков оказались крыши маленького селения, деревеньки.

– Этот твой Ящик, он что, охотник, что ли? – Ниндзя вспомнил про ружье в багажнике машины.

– Охотник хренов, – подтвердила Цифра.

Она уселась на диван и воткнулась в телевизор, как будто ее все происходящее не касалось.

На других вкладках «Хьюлета» висели форумы по оружию («увеличиваем кучность стрельбы на “Сайге”»), по ремонту автомобилей, почему-то по судебной медицине и несколько сайтов типа «Poker Online». Только Интернета здесь тоже не было. Поразмыслив, Ниндзя пришел к выводу, что проблема, значит, не в настройках. А в чем тогда? Вот, блин…

– Какой телефон техподдержки? – спросил он.

– Не помню!

Ладно, фиг с тобой. Позвонил в городскую справку, узнал телефон. В службе техподдержки его попросили немного подождать, а потом вдруг выдали:

– Извините, но вашу линию отключили из-за задолженности.

– Как это так? – Ниндзя оторопел.

– На вашем счете минус две тысячи триста рублей. Будьте добры, не задерживайте больше оплату.

Ниндзя бросил трубку и подошел к Цифре. Честно говоря, у него чесались руки.

– Слушай, что ты мне мозги пудришь? У тебя долг на счете, потому и отключили!

– Не знаю. Мне сказали только, чтобы я перезагрузила роутер, – огрызнулась Цифра, продолжая смотреть в экран.

– Врешь! Они первым делом всегда счет проверяют, а потом уже всякие рекомендации дают!

– Ничего не знаю. Не нравится, вали отсюда.

– Чего? А зачем ты меня звала сюда?

– Надо было, и позвала. Не знала, что ты такой тупой, – она оторвалась от телевизора, посмотрела на Ниндзю и добавила, как бы уточняя:

– Клинический дебил.

Последнее слово она сказала через «э» – «дэбил», что окончательно вывело его из себя. Тут и обида, и облом, и чувство законной мести, все разом. Просто в мозгах помутилось. Да в гробу он видал такую любовь, ну ее на фиг! Зато вдруг отчетливо узрел другое: такую дугообразную траекторию, ведущую от его правой руки к ее левой скуле… Хотя нет, баб он не бьет в лицо. Отшлепать ее по заднице, вот самое то. Он бы с удовольствием, только для этого надо было поднять ее с дивана.

– Слушай, Цифра, тебя в детстве точно не роняли?

Ниндзя подошел к ней вплотную, встав между диваном и телевизором.

– Так я тебя сейчас уроню…

Цифра вместо того, чтобы испугаться и закричать, нарисовала на лице презрительную улыбочку.

– Ой. Ой. Ну, урони, попробуй.

– Сейчас уроню.

– Ага. Интересно.

Он схватил ее за кофту, за мягкую теплую ткань, дернул на себя, несильно, он просто боялся, что она пролетит через всю гостиную и вылетит в окно, – а Цифра осталась сидеть, только тряхнула волосами, и больше не улыбалась, смотрела на него в упор.

– Блин, щас так уроню!

Его вдруг словно горячей водой окатило. Такого он не испытывал, даже когда они целовались на заднем сиденье такси и ему удалось забраться под ее платье, хотя и не слишком далеко. Тогда он был бухнутый, все казалось слегка нереальным, неправдоподобным (ну в самом деле, не будут же они трахаться прямо в машине!), к тому же таксист этот пялился, лыбился. А сейчас, ну… Наверное, это от невесть откуда взявшейся уверенности, что вот, сейчас, да, ёханый бабай, прямо сей минут это произойдет. И по остановившимся глазам Цифры он видел, что она тоже это поняла. Поняла и не возражает.

Он потянул ее снова, и она больше не сопротивлялась, поднялась. Он чувствовал ее дыхание, запах сладкой жвачки и еще какой-то другой, именно ее живой запах, который не перепутать ни с каким другим.

– Ты чего делаешь, а? – тихо проговорила она.

– Щас уроню, – как заведенный, повторил Ниндзя.

Она неожиданно ударила снизу его по рукам, высвободилась, оттолкнула. Он сделал шаг назад, но отступать не собирался. Внутри опять шевельнулась злость, и это даже было хорошо, потому что когда он злой, ему на все наплевать, он не думает ни о чем, так легче.

– Стой! – крикнула она полушепотом.

– Я и так стою…

– Убери руки!

И вдруг одним быстрым движением Цифра сбросила с себя кофту и швырнула на диван. Под кофтой ничего не было. Ниндзя громко сглотнул. Раньше, во времена Шкета и «Волков», ему казалось, что у нее груди крупнее и круглее. Сейчас он видел только торчащие вперед набухшие соски… да и то как бы сквозь туман. Он приподнял руку, коснулся ее груди – она была как нагретый на солнце камень, маленькая, твердая, тяжелая. Обхватил, оставив между пальцами отвердевший сосок.

– У тебя руки мокрые…

Очень тихо. Он скорее догадался, чем услышал это.

– И что теперь? – выдавил он. – Плевать…

Левой рукой он взял ее за талию и притянул к себе. Никакого сопротивления. Они соприкоснулись, стукнулись животами, Ниндзя поморщился от боли и понял, что у него там, внизу, все набухло и вот-вот лопнет… Он думал, Цифра отстранится, вырвется, крикнет что-нибудь такое… в своем стиле, короче. Но она только сильнее прижалась нижней частью тела и потерлась об него, и он испугался, что все это напряжение сейчас выплеснется в штаны.