Кодекс экстремала - Андрей Дышев

– Напрасно, – пробормотал Альгис, отходя от меня. – Вряд ли тебе это поможет.

– Суть вашего заявления нам ясна, – сказал Игорь Игоревич, попутно поднося огонь зажигалки Эльвире-Татьяне. Она, прикурив тонкую коричневую сигарету, откинулась на спинку дивана, закинула ногу на ногу, покачивая черной высокой туфелькой. – Хотелось бы выяснить некоторые детали. Первое: зачем вы пригласили двух незнакомых людей к себе?

– Этот оборванец, Игорь Игоревич, по телефону представился моим двоюродным братом. А у меня в самом деле есть брат. К сожалению, я сначала поверила ему и послала к гостинице «Алушта» машину.

– Когда же вы поняли, что вас обманывают?

– Сразу, как только мы встретились. Мой братец раза в три толще этого самозванца.

– Почему же вы сразу не сказали ему, что произошла ошибка и вы – не его сестра? – вставил вопрос Кныш. Он пытался мне помочь.

– Видите ли, – усмехнулась Эльвира-Татьяна, выпуская струйку сизого дыма между ярко накрашенными губами, – мы сразу поняли, что перед нами воры и аферисты. Если бы я сказала, что произошла ошибка, то они бы спокойно ретировались. А отпускать жуликов без наказания – не в моих правилах.

– И тогда вы решили подыграть им? – подсказал Игорь Игоревич.

– Совершенно верно. Один из них – этот, – она показала пальчиком на меня, – нажрался как свинья, и его пришлось унести в комнату, а второй, забыв, что он вор, попытался крутить со мной любовь. Они выдали сами себя.

Вся ее защита, конечно, шита белыми нитками. Но мне надо это еще доказать.

– Что вы на это можете сказать? – повернулся ко мне Игорь Игоревич.

– Повторять все то, что я вам рассказал в машине? – уточнил я.

– Повторите.

Я посмотрел на «сестренку».

– Четыре дня назад ты позвонила из своего офиса молодому малоопытному киллеру и заказала убийство. Его звали Артем Лепетиха, а убить он должен был меня…

– Послушай, быдло, – прошипела «сестричка», – не обращайся ко мне на «ты».

– Не перебивайте! – попытался быть строгим Кныш.

– К твоему несчастью, – продолжал я, – Артем не смог выполнить задание. Около полуночи мы приехали вместе с ним в Алушту. Ровно в двенадцать он должен был доложить тебе, выполнено или не выполнено задание. Лепетиха зашел в подъезд своего дома первым – в целях собственной безопасности…

– Да что вы слушаете этот бред! – нервно рассмеялась «сестричка».

– У вас было с собой оружие? – кинул мне очередную палку в колеса Игорь Игоревич.

Я не был готов солгать и признался:

– Да, у меня был пистолет «ТТ».

– У вас есть разрешение на него?

– Разрешение, к несчастью, просрочено. До недавнего времени я возглавлял частную сыскную фирму.

Разговор уходил в другое русло. Кныш нервно ходил по холлу. Я увязал в трясине, и он больше не пытался мне помочь.

– А где вы раздобыли этот пистолет?

– Я взял его в качестве трофея в Таджикистане.

– В качестве трофея? – переспросил Игорь Игоревич и усмехнулся. – Это теперь так называют мародерство?

Дать бы ему по роже за такие слова!

– Мародерством в боевых условиях называется изъятие у трупов материальных ценностей в целях личной наживы, – негромким голосом пояснил Кныш. – Продолжайте!

Спасибо, Володя, хоть за это!

– Я зашел в подъезд спустя десять-пятнадцать минут после Лепетихи и рядом с дверями лифта увидел его труп с огнестрельной раной.

– Как это вам так легко удалось установить, что рана была огнестрельной? – пожал плечами Игорь Игоревич и потянулся к журнальному столику за очередной газетой. – Вы сами не стреляли в подъезде?

– Нет, не стрелял.

– Ну-ну… Есть что еще сказать?

– Есть.

– Тогда валяйте!

– Я слышал, что двигатель лифта работает. Кто-то сначала поднялся наверх, а затем сразу же начал спускаться…

– Катался в двенадцать часов ночи, – влепил какую-то глупость Игорь Игоревич.

– Я поднялся на следующую лестничную площадку, а потом спустился и посмотрел, кто вышел из кабины.

– Интересно, кто же это был? – Игорь Игоревич с любопытством рассматривал фотографию обнаженной женщины.

– Это была она, – ответил я, кивая в сторону «сестрички».

– Лжец, – покачивала головой Эльвира-Татьяна, стряхивая пепел на ковер.

– Вы были в полночь в подъезде гражданина Лепетихи? – спросил ее Игорь Игоревич, нехотя отрывая взгляд от фотографии.

– Конечно, нет, – ответила «сестричка». – Я не знаю никакого Лепетиху.

– Это все? – нетерпеливо спросил Игорь Игоревич.

– Нет, не все, – продолжал я. – Я поднялся в квартиру Лепетихи…

– А чем, извините, вы открыли дверь? – спросил алуштинец.

– Ключами, конечно.

– Вы обыскивали труп?

– Нет, я взял ключи у Лепетихи еще до того, как он вошел в подъезд.

Эльвира-Татьяна и Игорь Игоревич одновременно усмехнулись. Кныш тяжело вздохнул и надолго застрял у окна.

– И что вы делали в квартире убитого?

– Я просмотрел память приходящих номеров на тот день, когда Лепетиха получил заказ на убийство, и нашел телефон заказчика: девяносто – три ноля – четыре.

– Скажите, свидетели вашего разговора с Лепетихой были? – Игорь Игоревич перевернул страницу газеты и зевнул.

– Не было и быть не могло.

– Плохо. Плохо… Тогда я вам вот что скажу: я знакомился с документами по делу об убийстве Лепетихи. Его квартиру, как положено, обыскали, составили опись вещей. Никакого телефона с определителем там не значится. Был всего лишь обычный аппарат с цифровым диском.

Я смог лишь молча развести руки в стороны.

– И что дальше? – напомнил мне Игорь Игоревич.

У меня уже пропала охота говорить. Но неожиданно за меня досказала «сестричка»:

– Он, Игорь Игоревич, принял меня за покойную Эльвиру Милосердову.

– Что?! – удивленно вскинул брови милиционер и опустил газету. – За Милосердову?.. Какая чушь!..

Я почувствовал на себе взгляд Кныша, повернул голову в сторону окна и увидел его большие, полные сострадания глаза. Он поднял руку и незаметно постучал себя по виску. Мне надо было хоть чем-то отпарировать, вставить этой аферистке хоть крохотную шпильку!

– Володя! – обратился Игорь Игоревич к Кнышу. – В этом вопросе можешь не сомневаться. Татьяну Юрьевну я знаю уже лет пять…

– Семь, – поправила «сестричка».

– Правильно, семь. Мы познакомились, когда я помогал Татьяне Юрьевне регистрировать кооператив «Информатика». В общем, это порядочная деловая женщина, и претензий к ней у нас нет.