Солдаты необьявленной войны - Александр Тамоников

Мухин указал на вертолеты:

— Милости прошу на посадку.

Кудреев повернулся к отряду, выстроенному в две шеренги на краю плаца, приказал:

— Первая и вторая группы, в правый от строя борт, третья и четвертая, соответственно, в левый. Начать посадку!

Бойцы спецназа, подняв десантные сумки, привычно, в колонну по одному направились к трапам вертолетов. Сам же Кудреев задержался. Посмотрел в сторону штаба. Там горел свет только в фойе и в комнате дежурного по батальону. Перевел взгляд на аллею. На ней никого не было. Андрей вздохнул. Не пришла Ольга проводить отряд. А могла бы и появиться. В конце концов, на боевое задание убывает не только он, Кудреев, но и все ее сослуживцы. Могла бы проводить. Могла, но… не пришла. Ну, что ж! Ладно.

Подхватив свою сумку и забросив за спину штатный «вал», он последним скрылся в чреве ведущего вертолета.

Рокот двигателей «Ми-8» резко усилился. Машины одна за другой плавно оторвались от земли, постепенно набирая высоту. Сделав облет городка, «вертушки» взяли курс на восток.

А из-за кустов акации, что росли недалеко от забора, собственно и отделяющего территорию войсковых частей от городка, камуфлированные железные птицы взглядом печальных глаз проводила женщина, одетая во все черное. На фоне темных кустов она не была видна с освещенного плаца. Но присутствовала при убытии отряда. Ольга стояла примерно там же, откуда некогда за отлетом вертолета наблюдала Людмила. Когда машины оторвались от асфальта плаца, Воронцова перекрестила их, прошептав:

— Господи! Если ты есть, умоляю, спаси и сохрани его! Сделай так, чтобы он вернулся! Прошу тебя, господи! Пусть они все вернутся! Не дай злым силам убить их! Верни мне Андрея, умоляю тебя, господи! Во имя отца и сына и святаго духа!

Впервые в жизни Ольга пожалела о том, что не знает ни одной молитвы. Она бы этой ночью молилась.

Вернулась Воронцова домой, когда рокот вертолетов уже давно стих за темным и грозным горизонтом.

Встретив ее, брат коротко спросил:

— Проводила?

— Да.

— С Андреем виделась?

— Нет. Я стояла в стороне.

— Но почему? Ведь он наверняка ждал тебя.

— Оставь меня, Дима.

Женщина прошла в свою комнату, упала на постель, заплакала, обняв подушку. Противоречивые чувства терзали ее, они буквально рвали Ольгу изнутри. Сердце стремилось к Кудрееву, разум же гасил это стремление. Но одного она желала и сердцем и разумом, того, чтобы он вернулся. Обязательно вернулся! Что будет дальше, неважно. Лишь бы не подставил себя под пулю бандита, таким жестоким способом разрешив их конфликт. Боже, только не это!

В эту ночь ей не пришлось уснуть, как, впрочем, и остальным обитателям военного городка у поселка Дивный.

Спустя сорок минут полета Кудреев прошел в кабину пилотов. Спросил командира экипажа:

— Долго нам еще лететь, Олег?

— Нет. Обходим Большой хребет. Зайдем с севера.

— «Чехи» не услышат нашего прибытия?

— Не должны. Ветер с хребта на плато. Так что по идее не должны услышать, да и удаление от ущелья до места посадки почти шесть километров.

— Ясно.

Подполковник вернулся в десантный отсек.

0.27. Ведущий вертолет приземлился недалеко от зияющих в скалах Большого хребта пещер. Бойцы первой и второй диверсионных групп покинули борт, рассыпавшись в цепь, охватывая полукругом место посадки «вертушки». Вскоре Кудреев принял доклады майоров Сутенеева и Федоренко о том, что окрестная местность пустынна. Рядом с ведущим «Ми-8» сел и ведомый вертолет. Командир отряда вызвал к себе начальника штаба, командиров групп, майора Мухина и связиста, прапорщика Ермолаева.

Когда вызванные офицеры собрались, Андрей поставил каждому конкретную задачу:

— Ждан, — позывной и оперативное имя на боевом выходе начальника штаба, — возглавляешь группы Мавра и Хохла. С ними аккуратно, выслав вперед разведывательный дозор, начинаешь выдвижение к ущелью. Я же с ребятами Смока и Фрола двигаюсь следом. Через три километра первая группа уходит левее основного направления марша, вторая — правее, тем самым осуществляя охват позиций Кулана с флангов. Экипажам «вертушек» находиться в готовности, по моей команде подняться в воздух и нанести удар по рубежу вражеской обороны. Ермак, неотступно следуешь за мной! Твоя задача — обеспечение бесперебойной связи как с командирами всех задействованных в операции подразделений, так и с Центром, а при необходимости и с базой. У кого будут вопросы ко мне?

Вопросов не последовало. В принципе Кудреев повторил то, что уже обсуждалось ранее.

Андрей, осмотрев подчиненных, приказал:

— Вперед, с богом!

Щукин, определив передовой дозор из двух групп по два человека в каждой, отдал Мордовцеву с Семако команду на начало движения.

Третья и четвертая группы скрылись в темноте горного плато.

Выждав десять минут, Кудреев приказал Сутенееву с Федоренко начать сближение с противником.

Следуя в арьергарде, Андрей напряженно слушал эфир.

0.40. Доклад Щукина. Марш к ущелью проходит нормально. Передовой дозор постоянно на связи. Пока все тихо.

1.00. Первым эшелоном отряда пройдена половина пути. Вокруг по-прежнему все спокойно. Противник не наблюдается.

Кудреев вызвал Щукина:

— Ждан! Я Шеф!

— Ждан слушает!

— Примерно через километр передовой дозор должен встретить посты боевого охранения отряда Кулана. При их обнаружении всем — стой! Ждать моего подхода. Начнем работу со снятия этих постов. А пока передай разведке, чтобы действовала предельно осторожно. Если противник обнаружит дозор, обстановка значительно усложнится.

— Я все понял, Шеф. И дозор уже проинструктирован.

— Добро! Продолжай движение. До связи.

1.27. Сигнал вызова на радиостанции Кудреева.

Андрей ответил:

— Шеф на связи!

— Я Ждан! Впереди непонятка, командир!

— Что за непонятка?

— До ущелья — километр, но передовой дозор никаких постов охранения не обнаружил. Плато, как на ладони, хорошо просматривается через ночную оптику до самого ущелья. Банды не видно.

— Не понял?

— Я тоже.

— Так что получается, Кулана нет здесь?

— Или он, обнаружив нас, дожидается на самом склоне.

— Но это же глупо? Занять позицию там — значит сознательно обречь себя на разгром.

Щукин предположил:

— Может, отошли кулаевцы?

— Куда? В ущелье?

— А черт их знает куда! Но на противоположный склон им не подняться, там отвесные скалы.