Балканский рубеж - Иван Наумов

Расположение миротворческого контингента США, Босния

11 июня 1999 года

Майора Роджерса на плацу нагнал вестовой:

– Сэр? Вы могли бы вернуться к телефону, сэр? Вас спрашивает русский!

Роджерс вздрогнул. Наблюдение за русским контингентом входило в его должностные обязанности, но после столкновения с десантниками в конце марта и последующего общения с врачами майор старался свести контакты с подопечными к минимуму.

Что им могло понадобиться? Согласно утренней сводке около двадцати грузовиков и заправщиков выдвинулись в Углевик к аэродрому. В последний месяц русские постоянно проводили учения разного масштаба и проверки боеготовности. Похвально. Наверное, чтобы не закиснуть. Несколько русских бронетранспортеров вели патрулирование в восточных квадратах согласно расписанию.

В комнате связи сержант протянул ему телефонную трубку.

– Роджерс слушает!

– Джеймс, это Воронов!

– Доброе утро, капитан Воронов! Что-то случилось?

– Случилось, Джеймс! Я больше не капитан Воронов!

Кто разберет этих русских! Вот что он имеет в виду?

– Мои соболезнования, Вадим! Тебя разжаловали? Или женили и заставили взять фамилию жены?

Русский довольно рассмеялся, а потом с гордостью сообщил:

– Из Москвы прибыли мои майорские погоны, майор Роджерс!

– Черт побери, Вадим! Хотелось бы сказать, что ты здорово вляпался, но быть майором не так уж и плохо! Ответственно тебе это заявляю.

– Джеймс, делай что хочешь, но к шести часам жду тебя у нас на базе. Отказ не принимается! И буду благодарен, если ты разыщешь и привезешь с собой нашего друга Свена Олстрема.

– А ваш начальник Платов не будет возражать? Как я помню, он не приветствует алкоголь…

Расположение российского миротворческого контингента, Босния

11 июня 1999 года

– Ситуация под контролем, Джеймс! Сегодня удачный день – Платов в командировке, я за старшего, так что на один день порядки поменяются.

Платов сидел напротив Воронова, внимательно слушал разговор. Перед новоиспеченным майором лежали новенькие погоны.

– К восемнадцати часам! – объявил Воронов. – Это к шести «пи-эм» по-вашему. До встречи!

Воронов положил трубку. Платов задумчиво смотрел на него.

– Рискуем… майор!

Воронов пожал плечами:

– Мой непосредственный начальник говорит, что скорость решает все. Планирую проверить на практике.

Платов усмехнулся:

– Ну, в добрый путь! Главное, не переусердствуй.

Аэропорт «Слатина», автономный край Косово, Югославия

11 июня 1999 года

Пикап Шаталова и еще три легковые машины свернули с шоссе на проселочную дорогу. Остановились у забора из рабицы, окружающего территорию аэропорта. Взлетную полосу отсюда загораживали поросшие кустами холмы.

– Он точно будет вовремя? – переспросил Бек.

Цветко кивнул:

– Воислав позвонил утром, подтвердил, что все готово. Пропуск старый, но действует. Он ответственный юноша.

Из машин выгрузился маленький отряд Бека. Каждый боец нес на плече большую спортивную сумку. Слащев и Бармин кусачками быстро прорезали проход за ограждение. Водители развернулись и уехали. Отряд просочился на территорию аэропорта, растянулся в цепочку, двинулся вверх по склону.

Поднялись до середины холма. Бек сверился с картой, закружил в зарослях, пока не вышел на заросшую травой бетонную будку с металлической решетчатой дверью, запертой на ржавый навесной замок.