Территория захвата - Иван Стрельцов

Центральный рынок в считаные дни был снесен, мусор вывезен. Несколько экскаваторов упорно рыли котлован, а строительная фирма уже завозила вагончики для рабочих, собирала из металлических конструкций строения под склады. Как сказали бы в прошлую, социалистическую эпоху, «работа шла по-стахановски».

Но это было еще не все, неделю назад на личный телефон Худякова позвонил Шейх и приказал объявить о крупнейшей в Европе выставке медицинского оборудования и снять достойное для этого мероприятия помещение, всю остальную организационную работу выполнили за него.

Лучшим помещением под подобную выставку оказался павильон на морвокзале. Проблем с арендой не было, руководство конгломерата даже сделало банкиру внушительную скидку. Подобному событию все были рады, начиная от мэра и кончая директором павильона (тот надеялся, что международная выставка станет ежегодной).

Владимир Артурович Худяков важно расхаживал под стеклянными сводами выставочного центра, он тоже происходящему был рад, по крайней мере, в этой командировке у зарубежных компаньонов к нему не было претензий. Прогуливаясь в сопровождении директора павильона, банкир не без удовольствия наблюдал, как в огороженных стеклянными экранами ячейках готовятся к показу медицинские и фармацевтические фирмы. Неожиданно его взгляд остановился на большой блестящей вывеске, где на двух языках (английском и русском) черным шрифтом было выведено «Старейшая кипрская компания „Попазогло и К°“. Рентгеновские аппараты всевозможных назначений. Гарантия и качество обеспечены временем».

Эта надпись заставила банкира поморщиться, как будто он раскусил жирную навозную муху.

Последний раз Шейх звонил в Новоморск не для того, чтобы похвалить Худякова, а чтобы попросить для фирмы «Попазогло и К» организовать таможенный коридор, дескать, у киприотов очень нежное оборудование, и таможенники могут его испортить.

Просьба звучала фальшиво, но тем не менее пришлось пообещать выполнить все в лучшем виде. Владимир Артурович прекрасно знал, что такое таможня, в своей многолетней криминальной деятельности он занимался многими видами преступного ремесла, в том числе и контрабандой (драгоценностей). Если нет своего надежного человека в системе, даже пытаться не стоит — сгоришь.

Обращаться к мэру за помощью или кому-нибудь из его помощников было и вовсе глупо, помочь не смогут, а слушок пойдет.

Время шло, а вопрос по-прежнему не решался. Уже с Кипра прилетел и поселился в президентском люксе отеля «Черное море» глава фирмы Александэр Попазогло в сопровождении двух помощников, ожидая со дня на день прибытие судна с медицинским оборудованием…

Вопрос с таможней решился неожиданно, как бы сам собой. Гирги Бакаев, который после ликвидации ЗАО «Центральный рынок» теперь сидел в своей усадьбе безвылазно, неожиданно позвонил Худякову и сообщил, что у него есть человек, у которого на таможне все схвачено, и завтра он его пришлет к банкиру. Владимир Артурович в момент сообразил, откуда у чеченца появился дар ясновидения — скорее всего, Шейх и его напряг с этой проблемой. Но абрек, о котором до Худякова доходили не самые лестные слухи, решил себя не подставлять.

Впрочем, проблемы здешней чеченской диаспоры банкира мало волновали. Он должен сделать все, что ему велели, и в самое ближайшее время вернуться в Москву, где следовало решить насущные проблемы его банка, а заодно напрячь аналитиков и плановиков разработать экономическую стратегию освоения этого черноморского города.

«Может, стоит купить пару-другую пассажирских лайнеров?» — не вслушиваясь в беспрерывный монолог директора выставочного павильона, подумал Худяков, наблюдая через окно, как в порт входит остроносый белоснежный красавец-теплоход…

Человеком Гирги Бакаева оказался бывший капитан Осадчий, теперь уже вставший на ступень выше в служебной лестнице и получивший звание майора за расследование убийства криминального авторитета Кота.

С момента задушевного разговора со своим шефом Аркадием Бориным для себя Александр ожидал только одних подарков от жизни, что, впрочем, так и происходило. Он стал майором, шеф подписал его рапорт на сдачу экзаменов в Академию МВД на будущий год. Учиться Осадчий собирался заочно, а года через два-три планировал занять место Борина, подполковник ему обещал.

Ко всем прелестям бытия добавилась еще одна — двоюродный брат майора Михаил работал старшим смены таможенной службы в порту. И если раньше Александру перепадали лишь крохи от родственных связей, то теперь появился, по словам Гирги, серьезный заказ, где можно было заработать процент за посредничество.

С утра Александр Осадчий отправился к брату домой. Михаил встретил родственника с хмурым помятым лицом. Выслушав предложение майора, он широко зевнул, демонстрируя безупречные фарфоровые зубы, и только задал два вопроса:

— Надежные? Можешь за них поручиться?

— Конечно, — встал в позу Александр. — Серьезные клиенты.

— Ну, раз у них такой хрупкий товар, пусть готовят пятьдесят штук, и не какие-то там баксы, только евро.

Осадчий с трудом сдержал улыбку, он еще помнил времена, когда Михаил перехватывал у брата трояки и пятерки до зарплаты, потому что его «кобра» отбирала всю наличность.

— Хорошо, — согласно кивнул милиционер, — деньги принесу домой, чтобы не светиться у тебя на службе.

— Тогда я не буду ложиться перед сменой отдыхать. Подожду тебя, — снова блеснул искусственными зубами двоюродный брат.

Встреча Осадчего с банкиром Худяковым проходила в кабинете директора выставочного павильона. Этот вариант обе стороны сочли наиболее безопасным.

— Он согласен пропустить груз без досмотра, но хочет за это шестьдесят тысяч евро, — после обмена рукопожатиями сообщил Александр. По дороге в порт он про себя решил, что запросит на десять тысяч больше, чем просил двоюродный брат. Подумав при этом: «У банкира денег куры не клюют. Если груз ему нужен срочно, заплатит, никуда не денется».

— Хорошо, — после минутной паузы проговорил Владимир Артурович, потом повернул голову к двери и негромко произнес: — Олег, зайди.

В кабинет тотчас вошел среднего роста молодой человек с атлетической фигурой, которую подчеркивал серый деловой костюм. Олег Малочанский исполнял при Худякове сразу несколько ролей: он был и личным телохранителем и референтом, а также поставлял хозяину девиц легкого поведения, когда того временами одолевала грусть-печаль.

Александр Осадчий сразу же наметанным глазом оперативника отметил небольшой кожаный кейс в левой руке референта.

— Предъяви наличность, — приказал банкир.

Малачинский опустил на поверхность стола кейс, щелкнул замками и поднял крышку. Внутри лежали ровными рядами пачки банкнот по сто евро номиналом.

От увиденного у майора аж дыхание сперло, он тут же прикинул, что в чемодане по меньшей мере лежит полмиллиона, а то и больше.

Худяков подошел к столу, выложил шесть пачек, уложив их стопкой одну на другую, потом вопросительно посмотрел на Александра, будто размышляя, стоит это делать или нет. Вытащил еще одну пачку и положил ее отдельно.