Точечный удар - Альберт Байкалов

С этими словами Шамиль извлек из внутреннего кармана пиджака конверт из плотной бумаги и протянул Филиппову:

– Здесь деньги на дорогу, подробная схема городка, на чем и как до него добраться, а также фотографии здания, которое до конца этого месяца должно быть уничтожено.

У Антона екнуло сердце. Стараясь не выдать охватившего его волнения, он потер указательным пальцем подбородок, словно что-то взвешивая в уме. На какое-то время в салоне воцарилась тишина. Было слышно, как снаружи куковала кукушка, а в кронах сосен шумел ветер.

В принципе, не будь сейчас в столице Черного Принца, можно было, используя всю полученную информацию, закрывать к чертовой бабушке всю эту шайку, думал Антон. С другой стороны, до того, как Родимов передаст информацию, которую удалось собрать, ему нужно еще успеть замести собственные следы и технично выйти из игры.

Риск оказаться за решеткой вместе с этими сумасшедшими фанатиками очень велик. Отказаться от предложения прямо сейчас – значит никогда не выйти из этого леса. Шамиль много ему сказал, теперь он для него опасен.

– Я могу посмотреть? – Антон вопросительно взглянул на Бекбулаева.

– Для этого я их и достал, – не сводя с собеседника глаз, ответил чеченец. – Эти материалы я уничтожу здесь сразу после того, как ты с ними ознакомишься. Нас будет двое, кто посвящен во все.

Несмотря на то что деньги сейчас меньше всего беспокоили Антона и больше всего волновал вопрос, какое же здание выбрали террористы для претворения в жизнь своих чудовищных замыслов, он пересчитал сначала деньги. Пусть Шамиль думает, будто он готов продать за эти зеленые бумажки душу хоть самому дьяволу.

В пакете оказалось десять тысяч долларов.

– Это не только для тебя, – дождавшись, когда Филиппов закончит считать, уточнил чеченец. – Ты не справишься один. Кого-то придется брать еще.

Спрятав деньги в карман, Антон принялся изучать фотографии и схемы.

В городок от основной трассы вела одна шоссейная дорога. Двадцать жилых домов. Несколько частей с казармами, банями, столовыми и парками военной техники. Схема была составлена скрупулезно. На въезде в гарнизон установлен шлагбаум и бетонные блоки. Красными стрелками отмечены маршруты движения военных патрулей.

Антон взял фотографию. Пятиэтажный панельный дом. Судя по постройке, ему лет пятнадцать. Обычно в период застоя такие отстраивались силами строительных батальонов, при повальном воровстве и всеобщем попустительстве. Такой может и сам развалиться.

– Посвятив в свои планы, вы приперли меня к стенке, – Антон сокрушенно вздохнул. – Надо быть полным идиотом, чтобы не догадаться, чем может обернуться отказ. Естественно, я пойду на ваши условия. Однако мне надо немного времени здесь, в Москве, чтобы определиться, кто из бывших людей Башмака будет согласен на это. Кстати, вы не сказали, сколько это будет стоить?

– По возвращении обратно, непосредственно за взрыв, сто пятьдесят тысяч долларов. Кроме этого, еще пятьдесят, если вам удастся скомпрометировать этим ФСБ. На них уже падала тень подозрений в инсценировке терактов для оправдания силовых действий на Кавказе. Плюс ко всему, за каждый труп еще по две тысячи долларов.

– Я буду должен поделить эти деньги между всеми участниками акции?

Шамиль отрицательно покачал головой:

– Они не должны остаться живыми.

– В таком случае я хотел бы просить об одном одолжении… – Антон ослабил галстук, собираясь с мыслями. – В Москве мне делать после всего нечего. Скажу честно, вас я также боюсь. Вы просто переведете половину этой суммы на счет, который я укажу за час до взрыва. Он может быть в любой точке России. Хоть это и маленькая, но все-таки гарантия моей безопасности.

– А вторую половину? – Чеченец удивленно вскинул брови.

– Когда из средств массовой информации узнаете о качестве работы, – не задумываясь, ответил Антон. – Только в этом случае счет будет открыт совершенно в другом месте, и ждать я буду не больше того времени, которое понадобится вашим людям, чтобы добраться до меня. В противном случае я знаю, как вам навредить.

Лицо чеченца сделалось каменным. Вернув ему конверт, Антон отвернулся к окну.

– Иди, – наконец проговорил Шамиль. – Но помни, если ты обманешь меня, я достану тебя где угодно и накажу. Мои возможности ты знаешь.

* * *

Филиппов словно провалился сквозь землю. С момента последней встречи с ним прошло уже несколько дней. Все это время Лариса Евгеньевна, находясь под впечатлением разговора по поводу личности Масуда, не находила себе места. Уверенность в правильности своего поступка сменилась страхом одновременно с тем, как за Антоном закрылась входная дверь.

Она лишь утаила подробности первой встречи, которая произошла на квартире Масуда. Причиной тому послужило не желание скрыть один из его адресов, а банальная слабость сохранить в тайне все некрасивое. Сработал тот механизм женского эгоизма, который на протяжении веков удивлял криминалистов, – слабая половина человечества даже при выборе способа покончить с собой останавливается на таком, который не портит красоту тела, а тем более лица. Женщина всегда желает оставаться красивой, даже на смертном одре. Именно из-за этого подавляющее большинство самоубийств совершалось и совершается путем вскрытия вен, употребления ядов или передозировки лекарств.

Поначалу ей показалось неприличным посвящать мужчину в то, как она грохнулась в обморок, а потом ее, оттрахав, отправили восвояси. Просто она рассказала, что Масуд приезжал к ней домой и один раз был в офисе, где ознакомился с финансовыми документами.

Сегодняшний день она решила посвятить уборке. Была суббота. Несмотря на свое положение и возможности, Лариса никогда не пользовалась услугами домработницы. Не обремененная ничем, кроме работы, она чаще всего проводила время перед телевизором либо читала. Когда то и другое ей надоедало, она принималась за стирку и наведение порядка.

Уборка заняла более часа. Протерев пыль и пропылесосив полы, она направилась в ванную, где в машинке уже сушилось белье. Неожиданно в дверь позвонили. Лариса вздрогнула. Застыв на полпути, она прислушалась. Может быть, показалось?

Вновь позвонили. Уже более настойчиво и дольше. «Антон, понимая, что может нарваться на Масуда, обязательно бы сначала позвонил по телефону. Неужели Масуд?» Ноги, сделавшись вдруг слабыми, задрожали от напряжения.

«А если Антон, выпытав у меня все про Масуда, попытался его убить, а у него ничего не вышло, и теперь, узнав о предательстве, тот пришел отомстить!» – мелькнула в голове мысль. «А может, ее уже пришли арестовать за связь с террористом!» – обожгла другая, не менее страшная догадка.

Несколько раз вздохнув, она все-таки взяла себя в руки и подошла к дверям. Пискнул, включаясь, видеоглазок. Так и есть, последняя надежда, что пришел Антон либо кто-то из немногочисленных подруг, рухнула. У дверей, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стоял охранник Масуда – Сухроб.