Стихия боли - Иван Стрельцов

Салон лайнера содрогнулся от дружного хохота разведчиков, и тут же в разговор вступил Журило, неиссякаемый кладезь всяких историй и баек:

— Эх, пионерия, пионерия, золотое детство. Помню, в школе наш класс был самый спортивный, и вот межрайонные соревнования среди шестых классов, а там все дохляки. Команду набрали из нашего девятого, поехали на соревнования, пока суд да дело, стоим, ждем, подходит к нам какой-то мужик, посмотрел, потом повернулся ко мне. «Говоришь, шестой класс?» Отвечаю: «Ну да, конечно, шестой». И тут до меня доходит: «Бля, я же забыл утром побриться». Снова хохот, ведь самый низкорослый в роте Генка даже лет десять назад никак не мог походить на шестиклассника. Лед взаимной обиды был растоплен…

Все время полета Денис Давыдов не выпускал из рук фотографии космической съемки.

— О чем задумался, командир? — к нему подсел замполит Шувалов. — Как выполнить задание? Так там вроде ничего сложного: высадиться в зоне катастрофы и установить факт гибели истребителя. Работа больше для МЧС, чем для разведки.

— Работа нелегальная за границей всегда полна неожиданностей. Поверь моему опыту, — покачал головой Денис.

— Это все Генка виноват. — Олег шутливо погрозил кулаком взводному.

— Я-то здесь при чем? — искренне изумился Журило.

— А кто накрапал вирш про самураев, собравшихся в поход? А, бисова твоя душа, — замполит снова погрозил кулаком.

— Так тех было семеро, а нас только шестеро. Неувязочка, товарищ начальник…

Через четыре с половиной часа из кабины появился бортинженер и деловито произнес:

— Ну что, господа офицеры, готовьтесь к десантированию. Через пять минут выходим на точку.

— Ага, — кивнул летчику Ку-Клукс-Клан, — вы на своей фанере хоть на нужный аэродром выйдите, а не то что в точку высадки. А то, как в прошлый раз, придется искать и бить весь экипаж. А штурмана еще и ногами, — говорил Костя серьезным тоном с мрачным лицом. Физиономии остальных морпехов тоже не выражали особой радости, отчего бортинженер зябко передернул плечами:

— Вы и вправду суровые мужики… Через десять минут начнем снижаться. Не забудьте пристегнуть ремни, — напомнив еще раз прописные истины, летчик шустро нырнул за бронированную дверь пилотской кабины.

По истечении десяти минут «Ту-134» действительно пошел на посадку…

Вьетнамская бухта Камрань была исключительно подходящим местом для размещения там военно-морской базы.

Первым ее облюбовал французский колониальный флот. Когда их выгнали из Индокитая, здесь разместилась военно-морская армада США, обеспечивая всем необходимым свои оккупационные войска, а также части армии марионеточного правительства Южного Вьетнама в войне против Северной части страны, где власть принадлежала коммунистам. Война была длительной и кровопролитной, но в конце концов американцы и их сателлиты были выброшены с материка.

Вскоре над бухтой Камрань взвился флаг Военно-морского флота Советского Союза, превратив ее в главный фортпост России на Юго-Востоке на долгие двадцать лет.

Три года назад правительство Российской Федерации официально отказалось от своей базы в Камрани. Но за один день всю технику, склады с горючим, боеприпасами и продовольствием не вывезешь, тем более когда не особо торопишься.

Потеряв статус военно-морской базы, Камрань, тем не менее, оставалась под контролем российских военных.

После приземления разведчиков на грузовике доставили в один из ангаров — огромную штольню, вырубленную прямо в толще горы. Размеры ее были впечатляющие, внутри могло свободно расположиться звено тактических бомбардировщиков.

Но теперь здесь было практически пусто, а те стеллажи, что стояли, могли показаться детскими конструкторами на полу в пустой комнате.

Морских пехотинцев, бодро выпрыгивающих из кузова армейского грузовика, встретил мрачный тип неопределенного возраста в видавшем виды тропическом камуфляже, висевшем на его фигуре мятым мешком. Голый, как колено, череп отсвечивал матовым блеском, а три полевых звездочки на погонах и отсутствие других опознавательных знаков не могли подсказать, кто стоит перед разведчиками. То ли старший прапорщик, то ли старший мичман. Красные, как у кролика, глаза, небритая физиономия, нос в фиолетовых прожилках выдавали в кладовщике верного поклонника Бахуса.

Поигрывая зажатым в уголке рта десятисантиметровым янтарным мундштуком, старший мичман (прапорщик) скептически оглядел ладные, подтянутые фигуры морпехов, потом хмыкнул и произнес:

— Все изменилось, кроме тех, кого посылают в пекло. — Почесал кончик носа и добавил: — Ладно, пошли, пластуны, будем подбирать вам одежку для прогулки в здешнюю чащобу.

Кладовщик развернулся на стоптанных каблуках и зашагал в сторону стеллажей. Остановился возле крайнего, махнул призывно рукой и вяло бросил:

— Гуляй, рванина, от рубля и больше. Нижняя полка крайнего стеллажа была завалена «джунгбутсами», американскими армейскими ботинками с камуфлированными брезентовыми голенищами и толстой рифленой подошвой. Такая обувь, легкая и прочная, лучше всего подходила для длительных переходов по тропическим зарослям.

На другой полке были аккуратно уложены комплекты маскировочной униформы. Самую верхнюю занимали различные головные уборы — платки-банданы, камуфлированные кепки с длинными козырьками, панамы разного фасона — в общем, чего только душа пожелает. Дальше шли ранцы, фляги и прочая необходимая для рейда мелочовка.

Разведчики тщательно подбирали одежду и экипировку, не спеша примеряли обувь, тщательно шнуровали. Подгоняли лямки ранцев, застежки разгрузочных жилетов. В разведывательном поиске мелочей не бывает — стертый до крови мозоль, звякнувшая фляга или другая незначительная в мирной жизни деталь могла стоить жизни всей группе.

После «примерки» наступила очередь оружия. Кладовщик, успевший выкурить пару сигарет, тяжелым запахом напоминающих забытый советский «Дымок», провел морпехов в глубь своего необъятного склада, где были разложены автоматы, пулеметы, пистолеты, гранатометы, ножи. Образцы были собраны чуть ли не со всего мира, чувствовалось, что база находилась на острие классовой борьбы с мировым милитаризмом.

— Для войны в джунглях западная экипировка, конечно же, комфортней, а оружие… — кладовщик вытащил изо рта мундштук и, хлопнув сложенной «лодочкой» рукой по тыльной стороне, выбил из него окурок. — Лучше нашего ничего не придумаешь, поэтому я взял на себя смелость и подобрал вам арсенал. Любуйтесь. Если что-то не подойдет, заменим.

«А дед вовсе не так прост, как кажется», — глядя на кладовщика, невольно подумал Давыдов.

Арсенал спецназа был серьезным — «АКМС» с откидным прикладом, подствольным гранатометом, прибором бесшумной стрельбы.

Демонстрируя разведчикам автомат, старший мичман (прапорщик) сказал:

— Калибр 7,62 в джунглях намного надежнее 5,45. Как говорится, проверено временем.