Департамент "Х". Нано-убийцы - Сергей Самаров

– Вы занимаетесь самоуправством...

– Вас интересовал вопрос, знал ли убийца о микрочипе?

– И сейчас интересует.

– Он не знал. У него были совсем другие мотивы, и весьма весомые. Это убийство – проявление адата, кровная месть, и не более. Можете успокоиться. Против вас убийца ничего не замышлял и даже, думаю, понятия не имеет о том, что существует такой профессор Владимир Вадимович Огурцов. Извините уж, если я задел этим утверждением ваше самолюбие.

– Меня интересует еще и другое. Почему вы сразу не сообщили мне о гибели одного из носителей микрочипа? Почему я должен узнавать это из других источников?

– Потому что я продолжаю работать с оставшимся носителем. Или последний объект вас уже не интересует? Но в любом случае он интересует меня, поскольку мы имеем возможность выйти через него на банду Газалиева. И это в настоящий момент главное.

– Это главное для правоохранительных органов, которым вы не захотели помогать. А для вас главное – участие в нашем эксперименте. Не забывайте это и докладывайте каждый свой шаг.

– В настоящий момент я сижу в машине – не шагаю, стало быть, – и потому докладывать мне нечего. А если говорить серьезно, то каждый свой шаг докладывает только неприлично послушный ученик первого класса. Остальным обычно нет времени это делать. А мне, извините, тем более. Я буду сообщать вам о ключевых моментах. А каждый шаг вы контролируйте через спутник у тех, кому вживили микрочип.

Огурцов некоторое время помолчал, но не сумел найти подходящих аргументов для оказания давления на полковника. И потому просто потребовал:

– Ладно. Что сейчас со вторым объектом?

– Он только что покинул территорию «зоны». Это вы должны знать сами – вам же сообщают данные со спутника. И больше мне сказать нечего. Мы контролируем его передвижение с помощью вашего микрочипа. Это ваши спутники тоже должны знать – следовательно, и вы тоже. У меня все. На данный момент больше сообщить вам нечего.

– Я буду ждать вашего звонка. Но должен сразу предупредить, что считаю необходимым выяснить, была ли у вас возможность предотвратить убийство объекта и должны вы были арестовывать убийцу или нет. Будьте готовы к разбирательству, – сердито сказал профессор и отключился от разговора.

Трубка спутниковой связи имеет сильный «голос», и почти весь разговор было слышно в машине. И потому все чувствовали некоторое смущение, словно специально подслушивали, как профессор Огурцов отчитывает командира оперативной группы. Это смущение вызвало долгую паузу, которую вовремя прервал водитель:

– Сейчас куда едем?

– Думаю, на прежнее место. Где стояли, – решил Кирпичников.

– На заправку заскочить можно?

– Можно. Только не сразу всем машинам. Лучше по одной...

* * *

Время между тем прошло незаметно. Казалось бы, выехали с базы еще ночью, до рассвета заняли позицию на холме; потом куча событий сменилась их отсутствием, и потянулось ожидание. И как-то незаметно вдруг наступил вечер, стало быстро смеркаться. А это значило, что предстояло работать.

За время ожидания Кирпичникову дважды звонил профессор Огурцов, но оба раза разговор заканчивался несколькими фразами, которые не помогали наладить отношения между главным действующим лицом в научной системе эксперимента с главным действующим лицом в практической сфере.

– Объект находится в доме у друзей. Пока не выходит. Ждем.

– Докладывайте, когда что-то изменится.

– Докладывать каждый шаг объекта?

– Конечно и безусловно.

– У вашего Департамента денег не хватит на оплату спутниковых разговоров. У моего, кстати, тоже. Докладывать буду, когда появится что-то важное.

Второй разговор был еще более коротким, но носил тот же смысл.

Потом Вельчанинову позвонил Абдулкадыр Бадавиевич с сообщением о банде Газалиева. С согласия полковника Кирпичникова – хотя такого согласия и не требовалось, поскольку Владимир Алексеевич уже не имел отношения к действиям спецназа ГРУ, – Василий Юрьевич перезвонил капитану Кирпичникову и передал сообщение человека с «Винторезом», который желает принять участие в захвате или ликвидации банды. Вельчанинов отправлял с отрядом капитана свою ОМОГ, но без командира, поскольку сам он был занят вместе с оперативной группой Департамента «Х» и работал при этом против части той же самой банды. Конечно, оперативная группа справилась бы со своими делами и без Вельчанинова. Но возвращение в город не было делом пары минут, а отряд капитана Кирпичникова выступал по тревоге, и заставлять себя ждать командир ОМОГ не пожелал. Да и посмотреть на чудеса техники, продемонстрировать которую обещал полковник Кирпичников, Василию Юрьевичу тоже хотелось.

Последним, незадолго до наступления сумерек, позвонил генерал-лейтенант Апраксин, проявивший недюжинную выдержку. Ему Кирпичников доложил все полностью – и о своих действиях, и о сложившейся ситуации, и о роли, которую сыграл Абдулкадыр Бадавиевич.

– Что будешь предпринимать? – спросил генерал.

– Постараюсь не допустить проведение террористического акта, – коротко объяснил Владимир Алексеевич.

– Меня Огурцов третирует. Ты ведь его на голодном информационном пайке держишь... Не возражаешь, если я доложу ему обстановку?

– Буду только рад, товарищ генерал. С вами он разговаривает другим тоном, а со мной – так, что я не могу ему нормально ответить. И вы же понимаете, у меня не может быть нормального отношения к профессору...

– Это я понимаю, – согласился генерал. – Ладно. Работай, мешать не буду. Профессору я позвоню. Что касается известных тебе людей, то они чувствуют себя спокойно и находятся под надежной охраной. Такую охрану не каждому олигарху удается получить. Может быть, даже ни одному...

– Спасибо, товарищ генерал.

Убрав трубку в жесткий кожаный чехол с магнитной крышкой, полковник посмотрел в окно сначала на ближайшие горы, которые с запада еще высвечивались на фоне неба четким контуром, а с южной стороны светились на красном закатном солнце заснеженными вершинами; потом на улицы поселка, еще не полностью покрытыми сумраком. И решил:

– Пора готовиться. Сначала проедем мимо дома, чтобы просто посмотреть. Это нужно сделать как можно быстрее, при этом не встретиться с группой. Потом будем думать, где удобнее поставить машины. Работать будем прямо с них. Место нужно самое безлюдное...

* * *

В принципе машины можно было поставить и на дороге. Там они в вечернее время будут менее заметны, чем в поселке. Если кто и проедет мимо, это не вызовет интереса. Да и здесь, в Дагестане, местные жители не так агрессивны, как они же, но в срединной России. Туда они для того и едут, чтобы что-то хапнуть, и потому большая часть преступлений совершается представителями кавказских народов. Дома они бывают более смирными. Значит, эксцессов ждать не следует. К тому же вид вооруженных военных – если кто-то и пожелает выяснить, что за машины стоят на дороге, – отпугнет любопытных.