Огненный торнадо - Андрей Негривода

Через месяц Андрей должен был начать учебу на третьем курсе одесского «холодильного института» – ОТИХП. На этот в общем-то разумный шаг его подтолкнул старый, еще с курсантских лет, друг Серега Смоляренко, или просто Смол.

– Восстановишься на третий курс как я, – приводил он свои железобетонные доводы. – В девяносто третьем получишь диплом инженера, а холодильники есть везде: хоть дома, хоть в магазине, хоть на судах – иди работай, где душа пожелает.

– Так есть же у нас с тобой дипломы инженеров. – Училище, кроме лейтенантских звезд, давало диплом инженера автотехсредств.

– Не гони, Андрюха! Сравнил фуй с пальцем! А потом: «Одна голова хорошо, а с мозгами лучше!» Бери пример с меня – я уже через год буду с дипломом и в море. Каким-нибудь поммехом по холодильникам, а это не матрос…

Досдать Андрею было необходимо три зачета и один экзамен. Не так-то уж и много, да и не сложно. После выпуска из училища прошло всего три года, еще не все забылось, да и любил Андрей всяческие дисциплины, связанные с физикой и математикой, красный диплом – яркое тому подтверждение.

После мытарств по спецмагазинам и в военкомате, незаслуженных обид и унижений Андрей замкнулся в себе и чтобы не потерять зря времени, засел за учебники. На восстановление уже изученного понадобилось не более двух недель. И вот теперь он находился в кабинете декана – доцента Дзидзиевского… … – Более того! Признаюсь, что, когда вы подали документы в деканат, я уже знал заранее, что мне придется вас принять. Ну, знаете как это бывает? Молодой, уже с высшим образованием, хотя и кх-м… очень узкопрофильным. Да к тому же офицер-орденоносец! Без чьей-либо поддержки, как правило, не обходится. А я, знаете ли, уже не в том возрасте, чтобы становиться в позу принципиальности…

– Я не пользуюсь ничьей поддержкой.

– Что весьма отрадно сознавать!..

Декан был до мозга костей ИНТЕЛЛИГЕНТ. В своем, около шестидесяти лет, возрасте он гордо носил седую, с огромными залысинами, умную голову. Всегда был бодр, играл в большой теннис и никогда, что бы ни случилось, не повышал голоса и тем более не срывался на мат. Этот польский еврей был эталоном интеллигенции старой закалки.

– А посему у меня есть к вам, молодой человек, небольшое предложение. Этакая общественная нагрузка. -?

– Хотелось бы видеть вас старостой курса.

– Это обязательно? У меня семья, и особенно много времени уделять этому не смогу.

– Уверяю вас, что это будет необременительно! Ну что, согласны?

– Ну хорошо.

– Вот и отлично!..

Дома, за скромным ужином, на который пригласили старых добрых соседей, они отметили «поступление» Андрея в вуз. В гостях был и Медведь с женой. Игорь получил положенный месячный отпуск и вот уже почти три недели находился в Одессе. И все эти три недели «не мог простить» Андрею того, что он один ходил к райвоенкому, – Игорь уже тогда был в отпуске. А когда Андрей замкнулся в себе, обложившись учебниками, он только и говорил, что молодец, мол, не стоит закидоны сволочей принимать так близко к сердцу. Он как-то очень близко сошелся с отцом Андрея…

Веселой была эта компания. Соседи – с самого раннего детства знакомые, добрые люди. Они всегда, все праздники и дни рождения отмечали этой дружной веселой толпой. Да и Андрей немного оттаял, переключив свое внимание на учебу. Выпивали, поздравляли, почти что по кавказской традиции – каждый говорил свои напутственные слова. … – Я, кхм-м… тоже хочу пожелать кое-что Андрюхе. – Игорь поднялся во весь свой рост, и всем показалось, что потолок в квартире стал как-то ниже. Около десятка пар глаз устремились на этого гиганта. – Тут вот какое дело… Ты, командир, что поступил в институт, правильно сделал. Молодец!..

– Игорек, хорош прикалываться! – Андрей уже знал, что за этим последует какая-то шутка в «медведевском стиле», и ждал ее с нетерпением, улыбаясь.

– Не, ну молодец же? – Игорь посмотрел на сидящих за столом, ища поддержки. – Вот и я говорю! Только теперь, Андрюха, тебе придется по ночам сидеть, книжки-тетрадки листать, а главное – всем мешать включенным светом. Так? Так! Ну, тебе не спать ночью – дело плевое, а каково будет родителям, жене, дочке-карапузу, они-то люди нормальные, в отличие от нас с тобой – они спят по ночам!

– Ты куда клонишь? – нахмурился Андрей, вспоминая подполковника Загайдачного.

– Не хмурь, не хмурь брови, Филин, – знаю, что у тебя характер и все такое. – Игорь широко и открыто улыбался. – Тут вот какое дело. Ты нашу традицию помнишь?

– Какую именно? Их у нас много!

– Как Слона из группы провожали, помнишь?

– Конечно.

– Ты тоже списан в «пиджаки», так уж случилось… Короче, командир. – Игорь не умел долго и красиво говорить, он был человеком дела. – Я, когда в отпуск собирался, имел разговор с пацанами… Собрали мы пятнадцать месячных окладов и решили, что я от нас всех что-то куплю для тебя и твоей семьи…

– Вас там тринадцать осталось в группе. – Язык Андрея пересох и прилип к небу.

– Еще Батя и Джо… Я думал – может, машину?.. Но, когда про твоего военкома услышал от тети Ани, – Медведь посмотрел на мать Андрея, – сразу понял, что это будет. Короче, так…

Игорь порылся в карманах брюк и извлек на свет связку ключей:

– Квартирка маленькая, однокомнатная, но зато отдельная. Там еще есть телевизор, холодильник и газплита. Извини, командир, на большее денег не хватило – сам знаешь, какие зарплаты, а в загранку мы больше не ходим, как тогда… Оформили пока на дядю Лешу, – он посмотрел на отца. – А ты потом переоформишь, если захочешь, конечно… Держи!

В воздухе, тихо звякнув, мелькнула связка ключей, и Андрей, машинально подняв руку, поймал их. Он смотрел на Игоря, и такой ком подкатил к горлу, так вдруг до боли сжалось сердце, что готов был расплакаться, словно ребенок.

– Да ладно тебе, Андрюха. – Игорь видел и понимал его состояние. – В отряде тебе всегда рады – сам знаешь! А то, что ты теперь не с нами, не в армии, – не самое страшное, главное – жив и относительно здоров. А пацаны, считай, что рядом! Только свистни! Тут еще кое-что от Бати…

Андрей продолжал стоять столбом, а Медведь достал из внутреннего кармана своего пиджака новенький краповый берет:

– Когда отряд «Сова» организовали, на берет разрешили, уж не знаю где, но Батя сказал на самом верху, нашить отличительный знак, вот смотри. – Чуть-чуть сбоку от кокарды был пришит небольшой знак, в форме щита, на черном фоне которого была вышита белая летящая сова. – Но только пацаны не успели их надеть… Земля им пухом… Короче, командир. Наша группа так и осталась с именем «Сова», и пацаны носят теперь только такие береты. А еще они говорят, что наши береты «с командиром» – что Филин, что сова, почти одна птица. Вот Батя тебе и передал такой берет. Сказал, что ты остался командиром отряда «Сова», такие дела, Андрюха…

Андрей в полной тишине принял двумя руками кроваво-красный берет, как будто это было самое ценное в жизни. Да, в общем, так оно и было…