Всегда летальный диагноз - Михаил Серегин

– Ну, это нечестно, Юрий Николаевич! Это не по плану! Я уж было совсем его уговорил дверь открыть, а теперь, выходит, вся слава тебе?

– Пополам! – великодушно объявил Чехов. – Слава пополам! Ты его так заговорил, что он даже не заметил, как я у него за спиной оказался… Интересно, что за нежные слова ты ему шептал?

– Мы вспоминали общих знакомых, – скромно сказал я.

– Боюсь, теперь вам придется заняться этим снова, – сочувственно сказал Чехов. – После моего удара парень наверняка подрастерял память.

– Будь осторожнее, – посоветовал я. – Он говорил о какой-то скорострельной машинке, которая есть в его распоряжении.

– Вот она, я держу ее в руках, – самодовольно ответил Чехов. – А у твоего друга уже ничего нет.

– Ну слава богу, – сказал я. – Тогда я иду к вам!

– Давай поторапливайся! Потому что у нас еще куча дел!

Я повесил трубку и направился к подъезду. Дверь явочной квартиры была приоткрыта. Я вошел внутрь – пахло табаком, мужским дезодорантом и пылью. На голой стене висела деревянная вешалка с десятком крючков. На одном из них болталась потертая кожаная куртка.

– Иди сюда! – послышался голос Чехова.

Я пошел на зов и увидел комнату, похожую на зал ожидания, с простенькими диванами, расставленными вдоль стен. На одном из диванов сидел Чехов, спокойно покуривающий папиросу. Рядом стоял стол с телефоном и лежал человек в черных брюках и коричневом свитере, надетом прямо на голое тело. Свитер немного задрался, и можно было видеть слегка заплывшую жирком поясницу лежащего человека. Зато лица его я не видел, потому что лежал он ничком.

– Что ты сделал с Толяном? – спросил я с упреком.

– О, вы, оказывается, уже познакомились? – удивился Чехов.

– Разумеется! Мы даже почувствовали взаимную симпатию. А ты…

– Да слегка стукнул его «макаровым» по затылку! – обиженно сказал Чехов. – Так, самую малость.

– Ничего себе слегка! – заметил я. – Он до сих пор лежит. Он же может простудиться!

– Не одному же тебе простужаться! – рассудительно заключил Чехов. – Пусть полежит.

Все-таки я опустился около поверженного бандита на колени и перевернул его на спину. Его круглое, ничем не примечательное лицо я узнал сразу – только сегодня оно показалось мне чересчур бледным. Однако сердце у Толяна билось исправно, и я немного успокоился.

– Может быть, побрызгать на него водой? – предложил Чехов. – А то сколько он собирается здесь отдыхать?

Я отправился на кухню и без труда нашел пустой стакан – там весь стол был заставлен грязной посудой и пустыми бутылками. Набрав воды из-под крана, я вернулся в комнату и вылил на Толяна. Он зашевелился, захлопал глазами и слегка приподнял голову.

– Ой-ей-ей, – запричитал он, хватаясь рукой за затылок. – Как больно! Что это было?

Потом он увидел меня, засмущался и сел, продолжая держаться за голову.

– Вот это шишман! – огорченно сообщил он, ощупывая затылок. – Это ты меня, Вован? Да нет, мы же с тобой базарили по телефону…

– Это я тебя! – любезно подсказал Чехов. – Да ты не сиди на полу, вставай!

Толян испуганно оглянулся, и лицо у него вытянулось.

– А-а… друган твой! – понимающе протянул он. – Кинули, значит, вы меня! Понятно… Только я ни при чем! Мое дело маленькое…

– Все так говорят! – сурово отрезал Чехов.

Толян, кряхтя, встал и сел на один из диванов. Юрий Николаевич пошарил около себя рукой и показал ему черный маленький автомат с коротким стволом.

– Видишь, что я у тебя нашел? – сказал он. – Ты за эту штучку лет пять получишь!

Толян нашел в себе силы улыбнуться.

– Да ладно! Сейчас ствол у каждого пятого, – заявил он. – Если каждого сажать… И потом, еще доказать нужно, что он мой!

– Докажем! – заверил Юрий Николаевич. – Я чего хочешь докажу. Если надо, я докажу, что ты собственную бабушку зарезал! Вызову сейчас опергруппу, и начнем доказывать!

Толян усмехнулся – не очень весело, впрочем.

– У меня вообще-то обе бабки еще живы! – смущенно поведал он. – Придется чего-нибудь другое придумывать, начальник!

– Придумаем! – пообещал Чехов. – Килограмм героина тебя устроит?

Улыбка окончательно сползла с лица парня. Он посмотрел на Юрия Николаевича со смертельной обидой и сказал:

– Да ладно! Чего я тебе сделал-то? Сам ворвался, башку чуть не проломил, а теперь – кило героина!

– Ну-ну, не обижайся! – посмеиваясь, сказал Чехов. – Про героин я пошутил! Но хранение боевого оружия я на тебя повешу, не сомневайся!

Толян бессильно сверкнул на него глазами и промолчал. Чехов тоже не торопился с продолжением. Он изучающе разглядывал парня и пускал изо рта кольца табачного дыма.

– А чего – неохота в тюрьму? – поинтересовался он наконец.

– А кому охота на нарах париться? -хмуро сказал Толян. – Да еще ни за что ни про что!

– Как это ни за что? – прищурился Чехов. – А кто вчера участвовал в похищении человека? А чем ты вообще со своим Греком занимаешься? С девочек дань собираешь? Или порошком торгуете? Зачем ты в криминал пошел, а не на завод, к примеру?

– Да, на завод! – презрительно заметил Толян. – С голоду сдохнешь на заводе на этом!

– Ну ничего, в тюрьме тебя подкормят! – с удовлетворением сказал Чехов.

Толян беспомощно посмотрел на меня, на Юрия Николаевича и, будто что-то сообразив, жалобно сказал:

– Не пойму, куда ты клонишь, начальник?

– Сейчас объясню! – деловито сказал Чехов. – Ты Малиновскую знаешь?

– Сеструху Грека, что ли? – переспросил Толян. – Знаю так, на внешность…

– На внешность мы сами знаем! – перебил его Чехов. – Нам ее адрес нужен!

Толян развел руками.

– Я к ней в гости не ходил, – сказал он. – Это только Грек знает.

– А где он сейчас? – быстро спросил Чехов.

Толян немного замялся.

– Он сейчас делом занят. Бабки собирает… – Он посмотрел на меня, словно приглашая в свидетели. – Вчера у нас со Щукой чепуха получилась. Постреляли маленько. Щука обиделся, на Грека штраф наложил. К вечеру деньги отдавать надо. Грек злой как черт! Он сам вчера на пулю нарвался, а тут еще плати!

– Когда же это он успел? – удивился я. – Вроде он при мне еще целый был!

– А ты, Вован, только на балкон перепрыгнул, щукинские ребята на штурм пошли, – радостно объяснил парень. – Такую пальбу подняли – штурм рейхстага! Грека в плечо и клюнуло. Мы потом шли – гильзы под ногами хрустели! Хорошо отвязались!

– Да уж, повеселились, – заметил мрачновато Чехов. – Ну что ж, думай, как нам Грека побыстрее отыскать!