Капкан для Бешеной - Александр Бушков

Этикетку подыскать легко: очередной денежный суррогат. Нанеобъятных просторах России их давно уже развелось превеликое множество. Чтобыне ходить далеко, достаточно вспомнить о прошлогодней инициативе южных соседей:в Тохарской республике (бывшей Тохарской автономной области, недавно безособого скандала сбежавшей из-под юрисдикции Шантарской губернии и выбившейся всубъекты Федерации) нежданно-негаданно ввели свои «тохарчики» – этакиеквазиденежки, которыми платили пенсии и рассчитывались с отощавшимибюджетниками. Поскольку это все же не деньги, отоваривать их можно былоисключительно в специальных магазинах. Но вид они имели вполне авантажный:водяные знаки, сетка, все прочие причиндалы, даже степной пейзаж изображен содной стороны, а с другой – портрет статского советника Харзычахова, первоготохарца, закончившего при царе-батюшке университет и вышедшего в статские чины.

Так вот, что характерно: повсюду, где появлялись какие бы тони было суррогаты, по какому-то загадочному совпадению тут же отыскивалисьдеятели, ухитрявшиеся наварить на непонятных простому обывателю сделках вокругсуррогатов вполне натуральные живые денежки. Исключений из этого немудрящегоправила пока что не было. И потому пытливая милицейская мысль устремилась попроторенной дорожке.

Предположим, в обстановке строжайшей секретности вШантарской губернии готовят к обращению эти самые «соболя» – нечто аналогичное«тохарчикам», векселям «Шантарэнерго» или государственным казначейскимобязательствам. Заранее можно биться об заклад, что в этом случае уже расписаныместа вокруг большого сладкого пирога, привилегированным едокам выданыпронумерованные ложки-вилки, у запертых наглухо дверей стоят бдительные лакеи,бдящие, чтобы ни единая крошка не пропала. В такой ситуации даже по невзначайзалетевшей мухе начнут лупить из ручного пулемета…

И никак иначе. В наши веселые времена сунуть нос за кулисыпотаенных финансовых сделок – все равно, что в старину тянуть за мужскоедостоинство огнедышащего дракона. Самые жуткие секреты – как раз банковские.Куда там наркодельцам…

Стоит только предположить, что Маргарита Монро и кое-кто изее знакомых оказались впутанными в эти дела: кто участником, как Сагалов, ктослучайным свидетелем, а то и шантажистом – многое получает объяснение. Пустьдаже детали остаются непроясненными, главное понятно. Сагалов, несомненно, былпричастен к изготовлению «соболей» – не зря один из его эскизов красуется на«кредитке». Маргарита могла что-то ненароком узнать – в точности как вчераДаша. И кто-то, не исключено, решил, что сможет срубить легкую денежку – неподозревая, какого тигра тянул за усы…

Даша даже ощутила легкое, приятное головокружение – до тогоидеально все складывалось. Правда, есть и оборотная сторона – можноналететь на нешуточное противодействие, как на каменную стену, – но вконце туннеля, похоже, наконец-то замаячил свет. Даже сейчас, при первыхприкидках, в эту жуткую мозаику укладывается почти все – череда смертей,странности и кажущиеся несообразности, мгновенно прослеживаются связи, исчезаетпоганое ощущение непроглядного мрака…

И появляется ощущение слежки. Она давно уже заметила взеркальце заднего вида неотступно висевшую на хвосте серую «Волгу» – пожалуй,появившуюся вскоре после въезда в город. Сгоряча подумала было, что это еенедавние собутыльники шкодят, но тут же отбросила эту мысль – не было смысла,Дашу и так вез их человек…

Трудно сказать, заметил ли хвост шофер «форда». Никакихпопыток оторваться он не делал, и «Волга» сопровождала их чуть ли не до самогоДашиного дома, отстала уже на перекрестке, свернув влево, когда они поехалипрямо.

Из педантичной предосторожности она попросила водителяостановиться у соседнего дома, дождалась, когда «Форд» уехал, и направиласьпешочком к родимому подъезду, сгорая от нетерпения, – от лежавшей всумочке дискеты, казалось, пышет жаром.

В подъезде она застала диковинное диво – аккурат меж ееплощадкой и нижней расположились выпивохи, но крайне нестандартные. Триклассических интеллигента – очки, реденькие бороденки, угнетенные рынкомфизиономии, потертые пальтишки. На приступочке стояла откупоренная и початаябутылка сухого, судя по отсутствию стакана, потребляемого из горла, но на неене обращали внимания – один из троицы, прижав к стене газетный лист сполузаполненным кроссвордом, размахивал в воздухе дешевой шариковой ручкой,словно дирижерской палочкой, и восклицал:

– Философская теория из восьми букв! Вторая – «о». Ну?Стыдно, господа!

Такого Даша в своем подъезде еще не видывала – обычно пилмеж этажами народ более примитивный. Обогнув сюрреалистическую троицу, она неудержалась – в ответ на очередной призыв дирижера: «Философская теория извосьми букв!» обернулась и громко бросила:

– Пофигизм!

И, все еще ухмыляясь, будучи в самом великолепномнастроении, отперла дверь. Здесь ее ожидала новая неожиданность – на вешалкерядом с серым пуховиком родителя красовалась темная шубка из искусственногомеха. Даша прислушалась, но особых шумов в отцовской комнате не уловила. Этобыло что-то новенькое – обычно майор Шевчук своих пассий на эту квартиру непритаскивал, блюдя подобие нравственности…

Стараясь двигаться потише, она прошла на кухню и быстренькосварганила себе кофе. Потом позвонила на службу и отдала продуманные еще вмашине распоряжения.

В дверь позвонили, аккурат когда она натягивала свитер.Пистолет уже был в кобуре на поясе, и она открыла дверь, не утруждаясьпредварительным обозрением в глазок, – вряд ли кто-то явился бы белым днемвсаживать в нее обойму…

Здравствуйте вам! На площадке стоял Роман, без шапки, врасстегнутом пальто, разглядывал ее с непонятным выражением – скореенасмешливо. Даша растерялась на миг самым натуральным образом.

– Привет, прапорщица, – сказал он, как ни в чем небывало.

Ее серые клеточки уже работали на повышенных оборотах, какмотор гоночной машины. Спохватившись и придав лицу непроницаемое выражение,скрестила руки на груди и спросила:

– Логунов?

– Ага, – сказал Роман с ухмылочкой. – С утра наскочилна меня в управе, глазенки бегают, челюсть прыгает, получилась то ли сценаревности, то ли непонятно что. Очень он боялся, как бы тебя там ночью незарезали и не закопали под сосной… или не вздумали лезть с непристойнымипредложениями. Нет, ну кто бы мог подумать, что ты – это ты, звезда сыска.Мне даже страшновато стало задним числом…

– Адрес откуда узнал? – сухо спросила Даша.

– Ну, дальше было совсем просто – для моих скромныхвозможностей… Впустишь?

– Две минуты в твоем распоряжении, – сказала она,посторонившись. – Я на работу улетаю, сейчас машина подойдет…

Смешно, но она до сих пор не сообразила, как держаться. Неожидала такой прыти… а может, и не прыть вовсе? Заранее просчитанный ход?