Опасная игрушка для крутых парней - Александр Тамоников

– А таким, как Гафар, я не стану!

Абдалкадир усмехнулся:

– Посмотрим! Счастливого пути.

Бретон и командир экипажа поднялись на борт вертолета. «Ми-8» медленно оторвался от земли, поднимая облако пыли, набирая высоту и скорость, пошел на северо-восток.

Абдалкадир сел в джип, отдал короткую команду, и колонна из двух внедорожников пошла по плато к дороге Сабха – Триполи, через Мизду и Гарьян.

Пересадка из вертолета в «Боинг» на аэродроме Бенгази заняла двадцать минут. В 13.40 лайнер, сделав короткую пробежку, поднялся в воздух. Спустя сорок минут второй пилот вышел в салон, единственным пассажиром которого являлся пропавший без вести сотрудник миссии по правам человека и старший офицер спецотдела Центрального разведывательного управления США Ален Бретон…

– Господин, – обратился к нему пилот, – мы в воздушном пространстве Египта!

– Я понял, благодарю.

Пилот прошел через салон в туалет, вернулся в кабину пилотов.

А Бретон снял с багажника чемодан, положил его на свободное сиденье, открыл, включил спутниковую станцию, на трубке набрал длинный номер.

Ему ответили тут же:

– Мусаллах! Слушаю тебя, Эл!

– Я над Египтом.

– Это мне известно. Хочу знать, как отработали план твоего исчезновения люди Абдалкадира?

– А разве он не доложил об этом?

– Я хочу знать твое мнение.

– Абдал прекрасно справился с задачей. Особенно по Инессе.

– Когда трупы миссии обнаружат, то именно насилие над женщиной более всего привлечет внимание СМИ. Необъяснимая жестокость порождает негодование, протест, поднимает волну возмущения. А в результате журналисты, как легавые, начинают собственное расследование. И мы имеем нужный нам шум. Но поговорим об этом у меня дома? Кстати, я приготовил тебе неплохой сюрприз. Надеюсь, ты оценишь его по достоинству.

Бретон проговорил:

– Я бы предпочел получить подтверждение перевода оговоренной ранее суммы на мой счет.

– Твои счета, Эл, закрыты.

– Что?

– Не падай в обморок. Закрыты счета на имя Алена Бретона, но открыты на другое лицо. Тебе в любом случае менять обличье, имя и фамилию. Как говорится, рождаться во второй раз. Поэтому я позаботился, чтобы твоими средствами не воспользовался кто-то другой. Или я сделал что-то неправильно?

– Ты мудрый человек, Хайрулла.

– Жизнь заставляет просчитывать все на несколько шагов вперед. Сейчас как никогда подтверждается поговорка – выигрывает сильнейший. Слабые погибают. Мир для сильных, слабым в нем отведена только роль рабов. Мы с тобой, Эл, относимся к разряду сильных людей, посему именно за нами будущее. Но я уже утомил тебя. Отдыхай. У нас будет время для бесед в тени чинар за чашкой хорошего кандагарского чая.

– После которого срывает крышу?

– Во всем надо знать меру, Эл. До встречи.

– До встречи.

Бретон отключил спутниковую станцию, уложил ее обратно в чемодан, который отправил на багажную полку. Откинулся на спинку удобного кресла. Закрыл глаза. Лететь ему предстояло еще более семи часов.

«Боинг-717», совершив промежуточную посадку в Иране, в 23.40 местного времени благополучно приземлился в аэропорту Кандагара. Бретона у трапа, как и обещал, встретил один из влиятельных полевых командиров движения Талибан Хайрулла Мусаллах.

– Рад приветствовать тебя, Ален, на многострадальной земле Афганистана, – поприветствовал Мусаллах Бретона.

– Ну а как я рад, ты даже представить себе не можешь, – улыбнулся в ответ, пожимая полевому командиру руку, Бретон.

– Ну почему? Представляю. Перелет сильно утомил?

– Более семи часов в небе, даже в комфортабельном лайнере, согласись, удовольствие малоприятное.

– Ничего, главное ты без проблем ушел из Ливии, а усталость снимет то, что я приготовил тебе в качестве сюрприза. Но не будем терять времени.

Он повернулся к стоявшему неподалеку «Форду». Водитель тут же подогнал внедорожник к самолету.

Пройдя по ночному Кандагару, автомобиль въехал в ворота большого особняка, удачно вписавшегося в холмистую местность пригорода. Мусаллах и Бретон вышли из машины. Тут же перед ними вырос афганец. Низко поклонившись, он доложил хозяину:

– Саиб! У нас все готово!

– Хорошо.

Мусаллах повернулся к Бретону:

– Это мой помощник и секретарь, Бахтияр. Образованный молодой человек, владеет несколькими языками.

Он взглянул на помощника:

– Бахтияр! Мы с гостем недолго поговорим у меня в кабинете, затем спустимся на ужин.

– Уточните, пожалуйста. Когда подавать блюда.

– Как только мы спустимся в большую комнату.

– Понял.

– Да, и держи в готовности наш сюрприз.

– С этим все в порядке. Господин Бретон будет доволен.

– Свободен.

Мусаллах провел бывшего агента ЦРУ в свой, обставленный в европейском стиле, кабинет.

– Странно, – проговорил Бретон, оказавшись в рабочем помещении полевого командира.

– Что ты видишь здесь странного, Ален?

– Насколько мне известно, члены Талибана фанатично религиозные люди. Чтут законы и обычаи предков.

– Ну и что? Это правда.

– Но тогда почему в доме одного из лидеров движения кабинет обустроен в стиле неверных?

Мусаллах улыбнулся:

– Каждое правило, Ален, и тебе об этом хорошо известно, имеет исключения, которые только подтверждают правило. Здесь я работаю. Ко мне на компьютер стекается много информации, я использую новейшие спутниковые системы связи. А поэтому обстановка подобрана исключительно для удобства работы. И потом, мне часто приходится встречаться и с европейцами, и даже с американцами, да, да, Ален, американцами. Сегодня у меня в доме ты. Тебе было бы удобно вести разговор, лежа на ковре? Если да, то мы перейдем в соседнюю комнату, она представляет собой традиционно мусульманское жилище.

Бретон поднял руки:

– Нет, Хайрулла, лучше я устроюсь в кресле. Я спросил только из интереса.

– Надеюсь, мой ответ тебя удовлетворил?

– Вполне.

– Тогда присаживайся.

Бретон сел в кресло у небольшого столика, напротив устроился Мусаллах. Он хлопнул в ладоши. Тут же в дверях появилась женщина, с ног до головы закутанная в белые одеяния. Видны были только ее черные покорные и какие-то безжизненные глаза:

– Да, господин!

– Принеси нам чай!

– Слушаюсь, господин.