Бриллиантовый джокер - Сергей Соболев

И, буквально в следующую же секунду, обе двери разом распахнулись… какие-то черти, в камуфляже, брониках и масках ворвались с двух сторон в кабинет!.. как всегда, в таких случаях, прозвучал матерок, мешаясь с командами, которые отдавал кто-то старший из спецназовцев…

— Всем оставаться на месте.. мать-перемать! Руки за голову… на месте, уроды… мать-перемать… никому не двигаться!!!

* * *

Стас лежал на полу там, где его застал этот тайфун. Ему вывернули руки назад, причем один из «аровцев», шмонавших его и потом надевших ему на заведенные назад руки «скобку», прихватив ею большие пальцы рук, так старался и усердствовал, что чуть не размозжил Нестерову своим коленом копчик… Стас, правда, успел сунуть футлярчик с кольцом в брючный карман, и тем самым, верно, спровоцировал спецназ на жесткие и решительные действия. Впрочем, Слон, кажется, не хватался за карманы и не пытался нащупать наплечную кобуру, с которой он расстается обычно только на ночь — да и не было у них сейчас при себе оружия, потому что Стас сказал, что они едут в такое место, где их вполне зарегленные стволы будут ну совершенно не пришей, и не пристегни… Но его, тем не менее, тоже «уронили» на пол, обыскали, закоцали в наручники и велили заткнуться, на что он, ясное дело, ответил порцией отборных матюгов (обидно, понимаешь, когда твои же бывшие коллеги так грубо с тобой обращаются)…

Дам не тронули. Попросили только отложить в сторону их сумочки и сидеть тихо, не трындеть и не размахивать руками перед носом исполняющих свой служебный долг людей.

— Куррррва мать! — выругалась Бася. — Да я могу одна всех этих хлопов[11]— ррраскидать!!!

— Не надо, Басечка, сиди тихо, как просят, — распорядилась Ирма, к которой вернулись ее обычная деловитость и здравомыслие. — Ага, вот, наконец-то, их г л а в н ы й идет! Старший инспектор Норвилас!! Да, да, я к вам обращаюсь! Я адвокат Мажоните… мои документы в сумочке… и я заявляю вам самый решительный протест!

Мужчина в форменной темно-зеленой куртке, которого сопровождали еще двое сотрудников Криминального бюро, остановился всего в шаге от распростертого на полу главы детективного агентства.

— На какие деньги гуляем, мафия? — процедил он. — Ну что, Нестеров, довыё…сь вы со своим дружком?! Будете теперь париться на зоне…

Стас приподнял голову, покосился на него, затем негромко процедил ругательство. Вредный тип! Старший инспектор Норвилас, возраст — под сорок, тяжелая бульдожья челюсть, нагловатые, чуть навыкате глаза, прозвище в узких кругах — «Ровер» (и за любовь к внедорожникам этой марки, и за то, что всегда готов переехать любого, лишь бы это было оценено начальством, а еще лучше, простимулировано в дензнаках)…

— Инспектор, я подам на вас жалобу, — заявила Ирма. — Верните мне мой мобильный… я должна сделать звонок. Или вы и меня намерены подвергнуть задержанию?!

— Я бы не советовал, госпожа Мажоните, устраивать здесь «шоу», — повернув к ней свою тяжелую челюсть, властно сказал инспектор. — Если у вас есть «иммунитет»… то и сидите тихо! А вы, госпожа «как вас там», — он злобно посмотрел на Басю, с которой, это было очевидно, их дорожки уже когда-то пересекались — заткнитесь, потому что еще раз услышу от вас «курва мать», и будете ночевать в ближайшем околотке!

— Предьявите ордер на задерждание! Подписанный не только прокурором, но и судьей! — потребовала Ирма. — Я адвокат… этих двух подвергшихся насилию господ… и я требую, чтобы вы действовали строго по закону!!

Норвилас, поморщившись, все же открыл папку, в которой у него хранился соответствующий документ, снабженный всеми необходимыми печатями и подписями. Из его содержания следовало, что г. Нестерова С., руководителя и совладельца детективного агентства, а также его коллегу и делового партнера Мажонаса Р., решено подвергнуть превентивному аресту в связи с угрозой жизни некоему «третьему лицу» (обвинение должно быть предьявлено указанным выше гражданам не позднее, чем в течение 24 часов с момента задержания)…

Ирма и Бася, оставшиеся без своих «хлопов», которых увезли спецтранспортом в следственный изолятор «Лукишкес», смогли покинуть ресторан, где так загадочно и таинственно начинался этот вечер, лишь во втором часу ночи.

Хорошо, что Нестеров, как выяснилось, заранее оплатил «вечеринку»… Но вот все остальное, что с ними стряслось, к разряду «хорошего» ну никак не отнесешь…

Да и провожали их уже не так пышно, не с таким почетом, как встречали: охранник молча открыл дверь, выпустил дамочек, облаченных в плащи, на улицу, под моросящий дождик, и с той же мрачной миной замер на своем посту у парадного входа…

— Бася, как ты думаешь… — запахнув плащ, негромко произнесла Ирма. — А что Стас хотел нам сказать? Зачем-то он ведь затеял эту дорогую «вечеринку»? Ты не заметила, что он там держал в руке?

— Не ведаю, — пожала плечами стажерша. — Но ты же сама мне говорила, что наши начальники не всегда делают понятные всем вещи…

Она хотела что-то добавить, но в этот момент из все еще припаркованного чуть сбоку от парадного лимузина показался водитель — в фуражке, в белых перчатках, с зонтиком в руке.

— По какому адресу вас отвезти? — поинтересовался он, раскрыв над ними зонт. — Или желаем еще поездить по городу?

Женщины сначала непонимающе переглянулись, затем дружно закивали головами.

— Завтра… нет, уже сегодня, у нас будет чертовски трудный день, — устало произнесла адвокатесса Ирма Мажоните. — Поехали ко мне, Бася, будем думу с тобой думать… Про нас все равно теперь будем сплетничать, что мы на содержании у мафии… ну так давай хотя бы будем соответствовать своему имиджу!..