Ошибка олигарха - Чингиз Абдуллаев

– Целый букет преступлений, – нахмурился Шарипов, – приятнаяперспектива. Тогда давайте думать, как избежать такого развития ситуации. Вконце концов, вы теперь мой адвокат. Может, вы мне подскажете, что мне нужноделать?

– Вы пока не ответили ни на один мой вопрос, – напомнилИосиф Борисович.

– И не отвечу. Вы должны понимать, что есть вопросы, накоторые нет ответов. Что я должен вам ответить? Что сумел достать документы упокойника? Вы мне поверите, если я скажу, что наладил факсовую связь сзагробным миром? Не поверите. А если скажу, что знал Владимира Аркадьевича довзрыва в Антибе? Тоже не поверите. Тогда я должен соврать, что душа моегогрешного дяди сумела вернуться на землю и вселиться в подходящее тело. Но выопять мне не поверите. Поэтому я лучше промолчу и не буду оскорблять вас своейложью. А вы скажите лучше, что мне делать в сложившейся ситуации?

– Хорошо. Тогда давайте иначе. Кто такой Вольдемар Леру?

– Откуда я знаю? Я его не видел никогда в жизни.

– И с чего вдруг вы переводите ему такие суммы денег?

– Вы можете предположить, что это плата за те документы,которые я получил. Такое возможно?

Иосиф Борисович тяжело вздохнул. Немного подумал.

– Стараюсь понять целесообразность ваших поступков.Предположим, что вы правы. Но вы не сможете перевести все оставшиеся двамиллиарда на имя этого неизвестного Леру. Как бы вам ни хотелось. Это сразувызовет подозрения. И все равно начнутся проверки. Хотя бы налоговых органов.Такой перевод может выглядеть как уклонение от налогов, не говоря уже о том,что вас могут заподозрить и в других преступлениях.

– Что мне делать?

– Не знаю. Я не понимаю цели ваших переводов. Если вы хотитеперевести все деньги этому Леру, то тогда…

– Да, – перебил его Ринат, – я собираюсь перевести ему вседеньги.

– Понятно, – упавшим голосом произнес Плавник, – теперь явсе понимаю. Владимир Аркадьевич Глущенко умер, вместо него появился бельгиецВольдемар Леру. Да здравствует господин Леру. Теперь ясно, что сам господинГлущенко, возможно, знал о своей будущей гибели…

– Не будем об этом говорить, – мрачно попросил Ринат, –слишком неприятная и щекотливая тема разговора. Даже для салона моей машины,где нас никто не может слышать.

– Вы действительно хотите все свое состояние перевести ему?– уточнил Иосиф Борисович.

– Я думаю, что это единственное, что мне осталось, чтобыразом избавиться от всех проблем. Не будет денег – не будет проблем.

– Вы думаете? – иронично спросил адвокат. – Отсутствие денегпорождает, в свою очередь, массу других проблем.

– Ну не до такой степени, – улыбнулся Ринат. – Я несобираюсь оставаться нищим. Надеюсь, небольшую сумму господин Леру мне оставит.Остальное мы переведем ему. Пусть он платит налоги, думает об адвокатах,занимается акциями своих компаний.

– Почему «своих», – сразу спросил Иосиф Борисович. – Вашихкомпаний. Вы передаете акции в доверительное использование.

– Я оговорился, – быстро сказал Ринат, – невозможноразговаривать с адвокатами. Вы сразу хватаете меня за язык.

– Так будет и со следователями, – напомнил Плавник, – и с судьями,и с другими адвокатами. Они легко вас запутают. Вы не готовы к подобнымюридическим баталиям. Не обольщайтесь. Если вы один раз выиграли процесс противКутявина, то это еще ничего не значит. Вас легко поймают на неточностях.

– Черт побери, – выругался Ринат, – похоже, эти деньгидействительно самое большое зло, с которым я столкнулся в своей жизни. И я хочуот них избавиться. А вы пытаетесь мне помешать.

– Я только вас предостерегаю, – осторожно сказал ИосифБорисович, – вы можете делать все, что вам угодно. Но будьте осторожны. Этово-первых. Старайтесь не встречаться лично с мсье Леру. Это во-вторых. Ведьпосле того, как вы переведете ему все свои активы, вы ему будете не нужны. Идаже будете для него опасны.

– Это я понимаю, – мрачно кивнул Ринат, – но вы не дали мненикакого совета. Что будет, если со мной что-нибудь случится до того, как яподпишу все документы?

– У вас нет прямых наследников, кроме вашей дочери и вашейбывшей супруги, – напомнил Плавник.

– Вы же говорили, что моя бывшая жена ничего не получит, –разозлился Ринат, – вы сами говорили, что я получил наследство после развода и,значит, Лиза не имеет права претендовать на эти деньги.

– Пока вы живы, да. Но если с вами что-нибудь случится,единственным наследником останется ваша несовершеннолетняя дочь, которую вы неможете лишить ее доли наследства, даже если составите завещание. Опекуном будетее мать.

– А если я женюсь?

– Тогда другое дело. Наследником станет ваша вдова, извинитеменя. Ваша новая супруга. Но дочь все равно получит какую-то часть наследства.Она сможет претендовать на четверть вашего имущества. Или даже на треть. Лишитьнаследства вы можете только совершеннолетних детей.

– Значит, меня невыгодно убивать, – понял Ринат, – до техпор, пока я не подпишу все документы. А когда подпишу, буду неопасен и ненужен.

– Да. Но все равно вам лучше не встречаться наедине сгосподином Леру. Ведь вы сможете его узнать. Я уже не говорю о том, что вы,возможно, знаете какую-то тайну, о которой он хотел бы забыть. И сделать так,чтобы никто больше о ней не знал. Ведь господин Леру собирается начать новуюжизнь.

– Вы открыто говорите, что Леру – это Владимир Аркадьевич.

– Ни в коем случае. Но я опытный адвокат, Ринат Равильевич,и не верю в чудеса и в факс с того света, как вы изволили выразиться. Поэтому ясчел нужным встретиться с вами и переговорить до того, как вы подниметесь в«Астор».

– Спасибо. Я оценил ваше беспокойство. Сколько стоиткомпания «Астор»?

– В прошлом году оборот был около восьмидесяти миллионовдолларов. Почему вы спрашиваете?

– Придется провести крупные сокращения, – пояснил Ринат, – уменя просто не будет столько денег, чтобы содержать подобную компанию. Сначалана пятьдесят процентов, а потом еще на тридцать.

– Очень жаль, – вздохнул Плавник, – они неплохо работали.Пойдемте наверх. Надежда Анатольевна нас уже ждет. Интересно, как она восприметэту новость. Вы хотя бы понимаете, что разрушаете собственную компанию?

– У меня нет другого выхода, – сердито заявил Ринат, берясьза ручку дверцы, – иначе они все через несколько месяцев окажутся на улице. Атак я выплачу им трехмесячное пособие, и они смогут найти за это время себеновую работу.