Пушки острова Наварон - Алистер Маклин

— Что это стряслось с малышом? — прозвучал, как обычно, невесёлый и усталый голос Кейси Брауна. — Он вроде чем-то расстроен?

— Ещё бы ему не расстраиваться! — улыбнулся Андреа. — Увидел, что руки у Луки не связаны.

— Так почему же он снова его не связал?

— Может, он и туго соображает, но совсем не такой лопух, — пояснил Андреа. — Побоялся попасть в ловушку и поэтому побежал за подмогой.

Почти тотчас же они услышали глухой стук, словно где-то хлопнули дверью, затем грохот сапог. Наконец зазвенели связкой ключей, заскрежетал дверной замок, щёлкнул, завизжали ржавые петли, и в помещение, стуча сапогами, вошли два солдата. Видны были их винтовки, взятые наизготовку. Некоторое время они не двигались, привыкая к полумраку камеры. Тот, что стоял ближе к двери, проговорил:

— Куда это годится, шеф! Стоило их оставить на минуту без присмотра, как они тут же и вляпались! Вся шайка-лейка связана, словно Гарри Гудини[7]перед очередным представлением.

Трое узников, ошеломлённо уставившись на солдат, приподнялись. Первым пришёл в себя Браун.

— Давно бы так, — произнёс он. — Мы уж думали, что вы так к нам и не заглянете.

— Он хочет сказать, что мы уже не надеялись больше с вами увидеться, — спокойно пояснил Андреа. — Я тоже. А вы тут как тут, целые и невредимые.

— Да, — кивнул Мэллори. — А всё благодаря Дасти и его подозрительности. Мы уши развесили, а вот он приглядывался к Панаису.

— А где он? — поинтересовался Лука.

— Панаис-то? — Янки неопределённо махнул рукой. — Мы его оставили. Беда, можно сказать, с ним приключилась. — Стоя возле Брауна, янки старательно пилил верёвки, стянувшие раненую ногу радиста, и при этом насвистывал. Капитан тоже был при деле: освобождал от пут Андреа, сообщив ему в нескольких словах о том, что с ними произошло, а взамен услышал столь же сжатый рассказ о событиях в крепостной башне. Поднявшись на ноги, Андреа принялся растирать занемевшие руки. Взглянув на Мэллори, грек произнёс;

— Надоел мне этот свистун, капитан. Свистит фальшиво и, главное, слишком громко. Часовые услышат…

— Не переживай за них, — сурово сказал Мэллори. — Они никак не ожидали снова встретиться с нами. Бдительность утратили. — Взглянув на Брауна, ковылявшего по комнате, спросил:

— Как нога, Кейси?

— В порядке, сэр, — обронил Браун небрежно. — Я выходил на связь с Каиром. Докладываю…

— С докладом придётся повременить, Кейси. Нужно живо сматываться отсюда. Ты здоров, Лука?

— Я убит горем, майор Мэллори. Ведь он мой соотечественник, друг, которому я доверял…

— С этим тоже придётся повременить. Двинулись.

— Слишком уж ты спешишь, — возразил Андреа. Группа вышла в коридор, перешагнув через часового, бесформенной грудой валявшегося на каменных плитах. — Конечно, если все они в таком же состоянии, как и этот друг…

— На этот счёт можешь не беспокоиться, — оборвал его Мэллори. — Другое дело — солдаты в городе. Они, должно быть, знают, что Панаис или удрал, или мы его прикончили. В любом случае они наверняка сообразят, что мы непременно бросимся сюда. Они, верно, уже на полпути к замку, а уж если придут…

— Он умолк, заметив вдребезги разбитую взрывную машинку и рацию, валявшиеся в углу. — Постарались, ничего не скажешь! — расстроился капитан.

— Ну и слава Богу, — возразил Миллер. — Тащить меньше. Посмотрел бы, во что превратилась моя спина от этой чёртовой машинки!

— Сэр! — схватил капитана за руку Браун, обычно такой сдержанный. Мэллори умолк и изумлённо взглянул на радиста. — Сэр, это очень важно. Вы должны выслушать рапорт.

Его жест и чрезвычайно серьёзный тон подействовали на Мэллори. Он с улыбкой повернулся к Брауну.

— Хорошо, Кейси, докладывайте, — проронил он. — Хуже того, что с нами произошло, ничего уже не может быть.

— Может, сэр. — В голосе Кейси прозвучали усталость и такая тоска, что каменный этот склеп показался Мэллори ещё холоднее. — Очень опасаюсь, что так. Сегодня вечером я связался с Каиром. Слышимость была отличная. Сам Дженсен был у передатчика. Он прямо-таки рвал и метал. Целые сутки ждал, когда мы выйдем на связь. Спросил, как у нас дела. Я сообщил, что в крепость вы ещё не проникли, но рассчитываете попасть в артиллерийский погреб примерно через час-другой.

— Продолжайте.

— Дженсен ответил, что это самое лучшее известие, которое он когда-либо слышал. И добавил, что его дезинформировали, что ударная флотилия немецкого десанта не стала двигаться через Циклады и направилась на исходные позиции прямиком под прикрытием такого количества торпедных катеров и авиации, каких в Средиземном не видывали. Удар по Керосу планируется нанести перед самым рассветом завтрашнего дня. Каперанг добавил, что наши эсминцы весь день были наготове, в сумерках переместились севернее, рассчитывая получить от него соответствующую информацию. Тогда командиры кораблей решат, смогут ли пройти Майдосским проливом. Я сказал, что дело может сорваться. Дженсен возразил, что такого быть не должно, если Мэллори и Миллер в крепости. Кроме того, он добавил, что не вправе рисковать жизнью тысячи двухсот человек, находящихся на Керосе, что срыва эвакуации допустить нельзя. — Браун угрюмо потупился. Никто не произнёс ни слова.

— Дальше, — едва слышно произнёс бледный Мэллори.

— Это всё, что он сказал, сэр. Эсминцы войдут в Майдосский пролив в полночь. — Взглянув на светящиеся часы, Кейси проговорил:

— Осталось четыре часа.

— О господи! В полночь! — Потрясённый известием, Мэллори уставился в одну точку. Руки сжались в кулаки, суставы пальцев побелели. — Сегодня в полночь. Господи, помоги им! Помоги им всем, Господи!