Ад находится в Камбодже - Иван Стрельцов

— Тем проще будет работать.

— Не кажи гоп, пока не взлетели, — предупредил морпех; он не любил бравады перед выполнением задачи, и неважно, боевой или учебной.

Пройдя контрольную линию, диверсанты и наемники скользнули под проволочное ограждение. Дальше перед ними раскинулось ровное, как стол, поле.

Денис поднял бинокль и осмотрелся. Здесь все было так, как несколько дней назад. Аэродром выглядел вымершим, под маскировочной сетью по‑прежнему стояла пара легких «Сессн» и двухмоторный «Дуглас», вытянутые одноэтажные здания пялились на поле мертвыми глазницами темных окон.

— Если кондотьеры[11]покинули лагерь, то, думаю, пилотов будет трудно отыскать. — Давыдов опустил бинокль, все происходящее ему очень не нравилось. Находившийся рядом Факир был другого мнения.

— Если самолеты в исправности, мы сможем обойтись и без пилотов. На «Сессне» я в молодости налетал больше трехсот часов, а это все равно что ездить на велосипеде — один раз научился, никогда не забудешь. Так что полетим с комфортом.

— Мне бы твою уверенность, — озабоченно покачал головой морпех, снова припав к биноклю. Теперь его внимание было полностью занято двумя дзотами, которые прикрывали подходы к взлетной полосе. Это были хлипкие строения, выложенные из бревен в один накат и присыпанные полуметровым слоем земли, изрядно поросшей травой. Прямоугольные черные глазницы амбразур были нацелены на джунгли. Несмотря на видимую хлипкость, эти огневые точки могли представлять для их группы фатальную опасность.

— Думдумыч, присмотри за этими змеиными норами, — обратился майор к снайперу.

— Понял, сделаю, — коротко бросил стрелок и положил перед собой «АСВК». Массивная крупнокалиберная винтовка была плотно обвязана лоскутами разноцветной мешковины и отлично сливалась с травой. Дум-Дум действовал не спеша и основательно: расставив парные сошки, снял чехол с оптического прицела, потом передернул затвор, досылая длинный, бутылочной формы патрон с бронебойно-зажигательной пулей в патронник. Прикрытие было готово, можно переходить к основной части. Осталось только выбрать добровольцев.

— Цыган, пойдешь с французом? — Давыдов посмотрел на спецназовца.

— Не-а, — растягивая окончание, Цыган отрицательно покачал головой и с усмешкой добавил, указывая на воинственную Сумико, похожую на восточную версию Гавроша, которая прикрывала тыл группы с автоматом в руках: — Вот если бы с гейшей… Командир, как ты считаешь, она уже половозрелая?

— Заткнись, балбес, — непонятно почему вдруг разозлился Денис. — Она секретный агент Интерпола.

— Вот так всегда: наберут детей, а потом нам, взрослым мужчинам, отдуваться приходится… Так что не переживай, эту богадельню мы вдвоем с Есаулом прошерстим.

— Только смотрите, без особого риска. Если что, по‑тихому возвращайтесь.

— Нам сейчас рисковать никак нельзя. У нас, как в той песне поется, «есть еще дома дела» — вернее, должок один завелся…

Спецназовцы, автоматы держа за ремни у ствола, по‑пластунски поползли в направлении правого дзота. Их движения напоминали перемещение рептилий, больших, сильных, безжалостных хищников, способных абсолютно незаметно приближаться к жертве. Чем ближе диверсанты подбирались к огневой точке, тем тревожнее становилось на душе Давыдова. Чтобы как‑то заглушить нарастающее чувство, майор начал мысленно перечислять свой арсенал. «Четыре автоматных магазина, три гранаты к подствольнику, две „РГД“, три обоймы к „Глоку“ и два ножа. Негусто, для хорошего боя не больше чем на четверть часа…»

Наконец спецназовцы добрались до дзота, издалека напоминающего обычный холм. Обойдя его с тыла, они нырнули в окоп, ведущий к входу. Первым, как успел заметить Денис, был Цыган, мгновением позже последовал Есаул. И почти мгновенно темную амбразуру дзота осветила яркая вспышка взрыва. Аэродром ожил, из строений застучали десятки автоматов.

Кричать, что это засада, не было смысла; необходимо было в срочном порядке дать отпор и отходить, спасая жизни оставшихся бойцов.

— Суки! — заскрежетал зубами Дум-Дум, припадая к наглазнику прицела. Мощная оптика в одном из оконных проемов обозначила стрелка с пулеметом, тот неистово крыл настильным огнем.

— Бум-м, — глухой выстрел слился с трескотней автоматов, Думдумыч передернул затвор и довернул ствол, увенчанный длинным цилиндром малошумной стрельбы. Новый выстрел — и очередной труп.

Снайперу вторили автоматы Дениса и Факира, короткими очередями выбивая стрелков с их позиций. Только Гуффи не участвовал в общем «веселье»: вытащив из ножен штык от трофейной «М-16», он с упорством крота рыл яму. Это было странное сооружение — узкая щель под углом в тридцать градусов в сторону аэродрома. Влажный грунт отходил пластами, как слоеное тесто, и вскоре француз смог добраться до полуметровой глубины. Штык-нож он вогнал в землю рядом с ямой по самую рукоятку. Дальше началось самое странное: достав из подсумка металлическую проволоку, ее отрезки он стал одним концом приматывать к чеке ручной гранаты, а другим концом — к рукоятке штыка. Проволочные отрезки выходили разной длины, и снаряженные таким образом гранаты укладывались в яму, на дне которой лежал прикрытый трофейной фляжкой небольшой кусок пластида со взрывателем и отрезком бикфордового шнура…

Огонь «АСВК» и пары автоматов на какое‑то время ослабил стрельбу — самое время дать команду на отход. Только Денис все не решался, что‑то его останавливало. В тот момент, когда наступила неожиданная пауза в огненной дуэли, из окопа, ведущего в правый дзот, выскочило нечто непонятное и на сгибающихся ногах бросилось в сторону спецназовцев. Из аэродромных бараков вслед ударили запоздалые выстрелы.

— Что?! — наконец Давыдов разглядел, что в их направлении бежит Есаул, на плечах поддерживая Цыгана. Второй диверсант выглядел и вовсе неестественно, но сейчас для командира это не имело значения. Главное — живы!

Майор вскочил во весь рост и, стреляя веером от живота, бросился навстречу диверсантам, ведомый лишь одной мыслью — отвлечь от них внимание. Факир и Гуффи тоже открыли ураганный огонь, не жалея боеприпасов. По-своему отреагировал снайпер.

— Так не достаньтесь вы никому! — как заклинание повторял Дум-Дум, раз за разом надавливая на спусковой крючок. Бронебойно-зажигательная пуля разворотила двигатель одной из «Сессн», самолет вспыхнул, как спичка; следующая пуля попала в топливный бак «Дугласа», и похожая издалека на гигантского дельфина крылатая машина загорелась. А вытекающий из пробоины горящий керосин тонким ручьем огня уже тянулся к третьему самолету.

Как из‑под земли появилась группа людей с большими красными баллонами огнетушителей в руках. Не обращая внимания на перестрелку, они со всех ног бежали к навесу.

— Не так быстро, хлопцы, — зловещая улыбка появилась на лице снайпера. Он взял в прицел бегущего впереди мужчину в просторном джинсовом комбинезоне на голое тело и широкополой шляпе северян времен американской войны. Видимо, это был пилот, искренне переживающий за свое детище.