Свой среди чужих - Сергей Зверев

– Знакомый?

– Не уверен.

– Похоже, этот здоровяк ведет за нами наружное наблюдение, – высказал свое мнение Семен.

– Может быть. Ну что, спугнем его – подойдем поближе? Если «наружник», быстро отвалит…

– Давай. – Семен демонстративно потянулся к кобуре с пистолетом.

Вопреки ожиданиям, блондин ничуть не испугался: заметив, что Парамонов и Семен направляются к нему, поднялся и широко улыбнулся. Еще бы руку протянул для приветствия! Эта характерная улыбка – по-детски простодушная – помогла Парамонову вспомнить, где и при каких обстоятельствах он познакомился с этим человеком. На всякий случай уточнил:

– Андрей Корнилов из Москвы, если не ошибаюсь?

– Узнали, значит? Это хорошо… А то я уж, грешным делом, целую речь заготовил.

– Выходит, наша встреча не случайна, – сухо отреагировал Парамонов, почему-то решив, что сейчас москвич начнет приставать с банальными расспросами: как продвигается расследование? Но в следующее мгновение тот сказал такое, отчего у Парамонова пересохло во рту и нервно задрожали колени.

– Ребята, я – майор Московского уголовного розыска. Вот мое удостоверение. – Корнилов развернул перед носом оперативников красную книжечку. – У меня для вас важное сообщение: я нашел организатора убийства Потаниной и записал его признание на диктофон…

* * *

Прослушав кассету, Парамонов долго молчал. Так долго, что Андрей уже начал сомневаться, а не ошибся ли он, обратившись за помощью к этому человеку?

Они сидели на кухне в квартире Парамонова вот уже больше часа, нещадно дымили сигаретами, и за это время Андрей не услышал от майора ни одного серьезного предложения. Только отрывисто-неопределенные высказывания. Даже после того, как Андрей рассказал о своих приключениях в туннеле и о гибели офицера ФСБ, который, судя по всему, был другом Парамонова, тот не сказал ни слова. Встал, отошел к окну, минуты три молча смотрел на освещенный фонарями дворик, а затем вновь вернулся к столу. Его худощавое лицо было спокойно и сосредоточенно.

Зато Семен Моисеев – стриженый парнишка лет двадцати пяти – говорил за двоих. Но тоже ни о чем: о погоде, о схожести проблем питерских и московских ментов. Время от времени он бросал на Парамонова многозначительные взгляды, и Андрей с тоской думал, что эти двое понимают друг друга без слов. Себя же в этой компании он чувствовал лишним.

– Может, хотите чаю, Андрей Петрович? – спросил Семен, словно именно он был хозяином дома.

Андрей отрицательно мотнул головой.

– Нет, спасибо… Только не называй меня так официально. Просто Андрей.

– Понял, – кивнул Семен и встал. – Я выйду на минуту? Надо домой звякнуть – жена волнуется.

С его уходом в кухне повисло неловкое молчание. Парамонов продолжал изучать узоры на клеенке, Андрей от нечего делать вновь закурил. Минуты через три, когда молчание стало совсем томительным, Парамонов подал голос:

– Эта пленка может перевернуть раскладку политических сил в стране.

Андрей встрепенулся: наконец-то майор сказал что-то дельное!

– Но только в том случае, если нам удастся доказать, что все, записанное на ней, – правда, – тем временем продолжал Парамонов. – А если доказать не удастся, то пострадаем мы, а Савин, Шершнев и Липницкий останутся при своих интересах… Именно поэтому кассету не стоит афишировать.

Андрей не сумел скрыть своего удивления:

– Странные у вас методы работы…

– Если я отдам кассету следователю, не пройдет и часа, как она исчезнет из его сейфа… И не спорьте со мной. Я работаю в этой системе уже пятнадцать лет.

– Интересная картинка вырисовывается, – мрачно протянул Андрей. – Вы располагаете информацией, что Савин готовит очередное убийство, и не собираетесь ничего предпринимать? Ну, питерцы, вы даете!

На лице Парамонова появилась снисходительная улыбка.

– Чтобы накрыть Савина и его партнеров, вначале следует навязать им свои правила игры. Если мы сегодня же получим у прокурора ордер на их арест, то максимум через сутки они выйдут на свободу. А нам нужно засадить их всерьез и надолго. Поэтому сейчас главная задача: выяснить, кого конкретно Савин готовит на роль жертвы. Как только мы ее вычислим, сразу же войдем с ней в контакт и попытаемся уговорить играть на нашей стороне.

– А если не получится?

– Получится. Как только Шершнев совершит преступление, мы возьмем его с поличным. А сам процесс «убийства» будет фиксироваться на видеокамеру. Уверен, что тогда он выложит все. Ведь гораздо проще признаваться в нарушении статьи 133 УК, чем брать на себя ответственность за чью-то жизнь.

Несколько секунд Андрей молча смотрел прямо перед собой, а затем высказал свое мнение:

– План, в общем-то, неплохой, но, мне кажется, вам придется здорово попотеть, чтобы уговорить жертву играть против Шершнева.

– Ну, это уже не ваша забота, – улыбнулся Парамонов. – Этим займемся мы.

– А Липницкий? Узнав об аресте Шершнева, он может смыться. И что тогда? Будете объявлять всесоюзный розыск?

– И с ним разберемся, – заверил Парамонов.

– На этот счет у меня есть кое-какие идейки, – не удержался Андрей. – Не знаю, правда, понравится ли вам мое предложение… Как-никак, я тоже работаю в убойном отделе. Правда, в московском…