Между жизнью и смертью - Андрей Воронин

В этом «многообразии» предлагаемых буфетом продуктов Карла Берхарда привлекла лишь курица.

Но, попробовав откусить невероятно жесткое полусырое мясо, бедолага Карл вскоре отказался от этой бесполезной затеи и с отвращением швырнул ужасную птицу в мусорное ведро.

— Буржуй проклятый, — проворчал ему вслед мужик, уплетавший за соседним столиком шницель с морковным салатом. — Ишь ты, поглядите на него — курицей брезгует. Продукты-то между прочим надо беречь! А он кидает, видите ли. Жрал бы дома, если в общепите не нравится…

Но Берхард этого уже не слышал, Он решил разыскать, по совету портье, ночной магазин.

Выбор продуктов здесь оказался поприличнее, и Карл купил консервированный колбасный фарш, несколько пакетиков ветчины в вакуумной упаковке и «Нескафе-классик» польского производства.

Но больше всего его удивило, что все его настойчивые попытки приобрести хлеб, молоко и несколько свежих булочек не увенчались успехом:

— Мы этим не торгуем, — почему-то гордо отвечала продавщица — молоденькая смазливая девушка с легким запахом спиртного изо рта, — это в гастрономе ищите.

— В гастрономе? А почему? Разве вы не едите ветчину с хлебом, а кофе — с булочкой?

— Едим. Но мы этим не торгуем. И чего это вы мне вопросы задаете? Я торгую тем, что мне дают.

Вот придет хозяин — у него и спрашивайте. И вообще, вы чего-нибудь еще брать будете? Если нет, то будьте добры, не задерживайте меня больше.

Берхард удивленно оглянулся.

— Но послушайте, куда вы торопитесь? Я же у вас один покупатель, больше никого нет!

— У меня на складе работа. И вообще… Сергей! — вдруг крикнула она куда-то в глубину помещения. — Выйди-ка сюда на секундочку, тут у меня проблема.

Из подсобки появился здоровенный детина в камуфляжной форме и привалился к косяку плечом, грозно поглядывая в сторону Карла.

— Вы — хозяин?

— Нет, я охранник. Что вам здесь не нравится?

— Мало что, честно говоря, нравится… А скажите, мне интересно, ваш магазин государственный?

Вас плохо чиновники контролируют? Вам совсем мало, наверное, платят, поэтому вы сердитесь?

— Мы — частное предприятие… И вообще, что тебе надо? Купил — давай отсюда, а то, понимаешь, расспрашивает, что да как. Это наше дело, ясно? — детина с угрожающим видом надвигался на Карла, и тот благоразумно решил удалиться, так и не поняв принципы торговли в этом государстве…

Берхард вернулся в гостиницу, забрал Хельгу с ребенком и с облегчением направился к выезду из города, взяв курс по Львовскому шоссе на Тернополь — поближе к границе, к Чопу, к родному дому, к нормальной жизни.

— Карл, может, нам перекусить? — довольно сонным голосом спросила жена, пока они еще не выехали за границу города.

— Не здесь, Хельга.

— Почему?

— Здесь нет кафе, здесь нет ресторанов. Здесь вообще ничего нет! Слава Богу, что мы догадались купить ребенку питание еще дома!.. Кстати, вскипяти воду, — он протянул ей на заднее сиденье автокипятильник, включающийся в гнездо прикуривателя. — Я купил кофе и ветчины, сейчас немного перекусим.

— Хорошо, дорогой. А то мне нужно скоро кормить нашего мальчика…

Карл сбросил скорость, чтобы от тряски на этих ухабах не расплескивалась вода из специального стаканчика для кипячения. Как же далеко еще до дома!..

* * *

Банде показалось, что он только-только закрыл глаза, как его разбудил резкий толчок в бок.

— Вставай, Сашка! Кажется, они только что проехали по трассе! — возбужденно толкал его Бобровский, указывая рукой куда-то вдоль дороги. — Я не уверен, но цвет «мерса» и модель — все совпадает.

За рулем один человек и еще один пассажир — на заднем сиденье.

— А номера? — спросил Банда, протирая глаза и заводя двигатель. — Номера заметил?

— Я не успел, его почти сразу закрыл автобус.

— Ну ничего, сейчас догоним, посмотрим.

Он вытащил из пачки сигарету, закурил и вырулил со стоянки мотеля, рванув с места на скорости…

* * *

Этот «Опель» в зеркале заднего обзора Берхарду не понравился с первого взгляда.

Сначала он несся, как очумелый, а затем, пристроившись позади «Мерседеса», резко сбросил скорость.

В салоне «Опеля» с российскими номерами сидели двое мужчин, и Карл почувствовал себя вдвойне неуютно. Он много читал в газетах и слышал от знакомых про русскую мафию, орудующую на дорогах Польши, Германии и тем более стран бывшего Советского Союза, и теперь чувство страха противно сковало его движения.

Он боялся не за себя или свой еще почти новый «Мерседес». Он не боялся за свою кредитку и остатки денег. Карл боялся за Йогана, их маленького беззащитного сына. Ведь, говорят, русская мафия не щадит ни женщин, ни детей.

А этого Карл не пережил бы.

— Хельга, ты уже накормила Йогана? — спросил он жену, державшую бутылочку с детским питанием.

— Нет еще. А что?

— Если я немного увеличу скорость, это вам не помешает?

— Нет, дорогой, но не увлекайся — здесь такие ямы на дорогах…

— Конечно.

— А что случилось? — она посмотрела назад. — Тебя беспокоит эта машина, которая едет за нами?

— Нет, что ты. Все нормально, не волнуйся, — говоря это. Карл плавно нажал на педаль, увеличивая скорость. — Просто я решил поехать чуть быстрее…

«Опель» не отставал.

Он буквально висел «на хвосте», как приклеенный.

Когда узкая извилистая дорога углубилась в лес, «Опель» несколько раз помигал фарами дальнего света, подавая Карлу какой-то сигнал. Сомнений быть не могло — ему приказывали остановиться.

Берхард в ответ еще сильнее вдавил педаль газа, но «Опель» на предельной скорости резко обошел его по встречной полосе слева и стал прижиматься к «Мерседесу», вытесняя его на обочину.

Карлу ничего не оставалось делать, как остановить машину.

Двое парней очень подозрительного вида вышли из «Опеля» и направились к нему. Карл мужественно открыл дверцу и вышел им навстречу…

* * *

— Здравствуйте. Можно посмотреть ваши документы? — вежливо начал Банда, не очень понимая, что он будет делать дальше.

— По какому праву? — по-русски ответил им Берхард, чем явно обрадовал друзей, не блиставших знанием немецкого. — Я — гражданин Федеративной Республики…

— Мы знаем, — прервал его тот, что просил документы. — Вас зовут Карл Берхард?