Диверсант - Юрий Корчевский

— В лес, я сказал!

Грузовик проехал ещё немного и свернул с дороги. Сразу затрясло. «Бюссинг» остановился, мотор заглох.

— Выходим, хлопцы. Как говорят в армии — оправиться и отдохнуть.

К Саше подошли Вилли и танкист.

— Хорошо ведь ехали за колонной — что в лес свернули?

— Вы посмотрите на свои рожи! Щетина такая, что ни один документ не поможет.

Танкист провёл по щеке рукой — под ладонью зашелестело-затрещало.

— И правда…

— Будем днём отдыхать здесь. Привести себя в порядок! Бритвенный прибор я прихватил. А вечером — снова в дорогу. Заодно определимся, где мы, и посмотрим, что в кузове. Ищите ручей или речку.

Далеко ходить не пришлось — совсем рядом журчал маленький ручеёк.

— Вилли, ты скажи, чего с патрульным болтал так долго?

— Он берлинцем оказался, и по моему говору решил, что я его земляк — вот и поболтали. А я же улиц не знаю — чуть не вляпался. Хорошо, вспомнил одну, Фридрихштрассе называется — вроде жил там.

— М-да, рискованно.

— Всё равно ведь проскочили. А пешком бы неделю, как не больше, топали.

— Ладно. Давай карту, надо определяться. Не запомнил, как последний населённый пункт называется?

Вилли отрицательно покачал головой, а Саша с тревогой подумал о том, что парень-то он хороший, окруженцам нужный, но вот навыков у него нет.

Саша всмотрелся в карту. Названия на немецком, но понять вполне можно. И карта классная, лучше нашей — со всеми деталями, вроде отдельно стоящего колодца. Готовились нацисты к войне!

Он постарался припомнить населённые пункты, которые проехали. Указатели были не везде и только на немецком, да ещё и темно. «И когда только немцы успели свои указатели поставить? Похоже, мы сейчас здесь», — Саша прикинул расстояние. Выходило, что до Смоленска — километров восемьдесят, может — немного меньше. Курвиметра нет, точнее не определишь. Хотя — вот железная дорога, переезд недавно проехали. Она тут одна и идёт поперёк шоссейки. Так ведь это уже не белорусская — смоленская земля.

— Сергей, посмотри, что в кузове, — распорядился Саша.

Пушкарь забрался в грузовик и вылез сконфуженный.

— Старшой, не пойму ничего! Пакеты какие-то длинные, из бумаги.

— Витя, посмотри ты.

Вилли забрался в кузов и вскорости вылез, держа в руках плотный пакет из крафт-бумаги.

— Командир, ты знаешь, что это? — он потряс пакетом.

— Понятия не имею, — недоумённо пожал Саша плечами.

Ему стало интересно — для трофеев, что ли?

— Немцы в таких пакетах убитых своих хоронят.

— С чего ты взял?

— Да вот же, написано на них!

— Тьфу! Мы что, вырезали похоронную команду? И грузовик их?

— Вроде того.

Саша сначала хотел пакеты выбросить из грузовика, но потом раздумал. Ведь если немцы их остановят, то груз будет соответствовать бумагам.

— Вилли, ну-ка, прочитай, что там в солдатских книжках этих немцев написано?

— Так, — Вилли открыл первую книжку. — Двадцать девятая моторизованная дивизия, сорок седьмой моторизованный корпус… Вот! Похоронная команда!

— Повезло! — саркастически заметил подошедший танкист.

— Чем зубы скалить, лучше проверь, сколько горючки осталось, — оборвал его Александр.

Танкист, особенно не мудрствуя, сорвал с дерева ветку, открыл крышку бензобака и опустил туда ветку. Достав её, приложил к баку.

— Четверть ещё! До Смоленска должно хватить.

Все улеглись отдыхать, чтобы убить время и набраться сил. Всем было понятно, что и эта ночь будет бессонной.

Выехали, едва начало смеркаться. Сунулись было на большак — шоссе, что к Смоленску вело. Но по нему почти непрерывной колонной шли мотоциклы, грузовики, танки.

— Какая силища прёт, — задумчиво протянул Сергей.

— Ага, и всё по нашу душу, — Иван сплюнул.

Саша пожалел, что они выехали к шоссе. Постучал по кабине.

— Уезжайте от перекрестка, поедем по грунтовым дорогам!

«Бюссинг» сдал назад и развернулся. Танкист, не таясь, включил фары. Наших бомбардировщиков не видно и не слышно. Да они, скорее всего, для бомбёжки выберут оживлённое шоссе, а не единичную цель.

Конечно, по грунтовке быстро не поедешь, но зато не так рискованно.

Через час они проехали деревушку со странным названием Концы и вскоре подъехали к перекрёстку. Саша ещё днём изучил карту и помнил — это шоссе на Витебск. Надо пересечь его, пока движение малооживлённое.

Он видел, как на Витебск проскочил мотоцикл с коляской, навстречу ему — легковая машина «Опель-капитан».

В Саше сразу взыграл охотничий азарт. Как же — ночь, вражеская легковая машина — и без охраны! Рядовые солдаты в таких не передвигаются — только офицеры.

Недолго думая, Саша автоматом выбил заднее стекло кабины. От неожиданности Владимир, сидевший за рулём, и Виктор шарахнулись в стороны.

— Танкист, гони за легковушкой!

Володя сразу включил скорость и утопил педаль газа.

— Старшой, можем не догнать. Тяжело грузовик раскочегаривать.

— Поближе подберись. Я его из автомата тогда ущучу.

Грузовик, нещадно ревя мотором, подпрыгивал на колдобинах. Гравийка и в довоенные времена не была гладкой, а теперь, после того как по ней массово прошли тяжёлые грузовики, танки да тягачи, и вовсе стала не дорогой, а направлением.

Грузовик сначала не отставал, потом стал приближаться. Теперь бы выбрать удобный момент, когда встречного транспорта не будет. И вот такой момент наступил.

На прямом участке шоссе встречных фар не было видно, сзади — тоже. Пылища сзади, за грузовиком, стояла стеной.

Саша высунулся из-под брезента, оперся руками о крышу кабины, прицелился. Грузовик мотало нещадно, и «Опель» никак не попадал в прицел. Уловив момент, Саша всё же дал очередь.

Рассыпалось осколками заднее стекло легковушки, а Саша бил короткими очередями по кузову, по колёсам. Цели взять живьём «языка» у него не было, поэтому церемониться он не стал — бил на поражение.

Машина вильнула на пробитом колесе, съехала на обочину и, перевернувшись на крышу, снова встала на колёса и уткнулась бампером в дерево. Двигатель заглох, из-под капота валил пар.

Грузовик резко, до юза колёс, затормозил. Саша выпрыгнул из кузова, Виктор — из кабины, и оба бросились к «Опелю».

Саша рванул на себя ручку дверцы, и на него вывалилось тело немецкого офицера с окровавленной головой. Водитель сидел неподвижно, уткнувшись лицом в баранку.