Подземная тюрьма - Лев Пучков

— А хватит? — усомнился Андреев. — Я схему смотрел, тоннели длинные.

— По моим прикидкам, должно хватить за глаза, — обнадежил Гена. — Мы же не сплошняком «цепь» потянем — найдем резонансные «замковые» камни, отработаем, и все аккуратно ляжет, без лишнего шума и пыли.

— И как ты собираешься искать эти «резонансные» камни? — удивился Андреев. — Не сочти за дилетантство — ты в курсе, я в свое время вволю полазил, где надо и где не надо… Просто у нас, когда служил, была такая дурацкая присказка: «Нашел замковый камень». Это в смысле нарушил МБ[18]— и человека завалило.

— Пусть эти камни тебя не волнуют, — мрачно хмыкнул Гена. — Я с ними разберусь.

— Ну, смотри, — покачал головой Андреев. — Если тротила не хватит — сам побежишь на базу.

— Договорились, — кивнул Гена. — И давай уже полезли быстрее, нам сейчас каждый час дорог.

* * *

С «замковыми» камнями в ближнем тоннеле Гена разобрался буквально по ходу: шел, светя фонарем на свод, иногда останавливался, простукивал молоточком кладку и вбивал штырь с флажком — не в свод, а в стену, в щель между камнями.

— И как ты это делаешь? — искренне недоумевал двигавшийся спереди Андреев. — На них что, написано «вот этот „замковый“ камень — резонансный, а тот, что дальше по ходу, — нет»?!

— Ну… Это уже дело практики, — уклончиво ответил Гена. — Чисто технически объяснить сложно, это где-то уже на уровне интуиции…

В дальний тоннель пошли не сразу. Несмотря на то что Гена настаивал на скорейшем выдвижении к конечному пункту, Андреев загорелся желанием взглянуть на дверь СМ, о которой Гена имел неосторожность упомянуть на инструктаже.

— Десять минут ничего не решают, — вибрирующим от нетерпения голосом заявил Андреев. — Никуда твой тоннель не убежит: быстренько глянем, что там за дверка, и вернемся. Это ведь очень нужная штука, если там реально дверь СМ всегда пригодится…

Гена не был черствым сухарем и все прекрасно понимал. На заре туманной юности Андреев служил в спецназе «кротов»,[19]и теперь его закономерно пробило на ностальгию, приступ которой усугублялся столь несвоевременным и ненужным (на взгляд Гены) вручением жетонов. Будет ли от этого польза, еще бабушка надвое сказала, но десять минут в самом деле ничего не решают, поэтому Гена скандалить не стал. Группа проследовала по речному коллектору мимо дальнего тоннеля и вскоре вышла к массивной решетке, перегораживающей русло. Рядом с решеткой, в правой стене, была небольшая дверь из бронелиста, без ручек, замочных скважин, и вообще без каких-либо намеков на то, что это собственно дверь: просто прямоугольный кусок металла в каменной стенке — и все, думай, что хочешь.

— Это оно? — не без любопытства уточнил Гена.

— Да, это оно самое. — В свете фонарей выражение лица рассмотреть было проблематично, но, судя по тону, в этот момент Андреев испытывал нешуточный душевный трепет. — Смотрите внимательно, дети мои: сейчас дядя Степа покажет вам маленький фокус-покус…

С этими словами Андреев снял с шеи цепочку с жетонами, вставил один из них в еле заметную щель над дверью и несильно надавил.

Раздался глуховатый щелчок, и левый край двери под действием невидимой пружины слегка отошел от стены.

Ухватившись обеими руками за этот край, Андреев с заметным усилием потянул его на себя и распахнул дверь настежь. За ней было небольшое помещение примерно два на два, в стенах которого виднелись еще три двери, как близнецы похожие на ту, что выходила в речной коллектор.

— Ну вот… прошу любить и жаловать, — с глубоким удовлетворением пробормотал Андреев. — Система маршрутов для служебного пользования к вашим услугам…

О «Системе Маршрутов для Служебного Пользования», или попросту СМ (Система Маршрутов), как ее привыкли называть штатные пользователи, широкой публике стало известно благодаря одному знаменитому писателю, сочиняющему рисковые вещи про спецслужбы и властей предержащих. Правда, писатель в качестве точек входа ввел так называемые «эвакуаторы» и сказал, что систему сравнительно недавно придумал один умный генерал в целях обеспечения безопасности сотрудников спецслужб. Здесь он не то чтобы покривил душой или слукавил, а просто подстраховался, чтобы не получить на орехи от этих же самых спецслужб.

Система существует со времен царской охранки, до определенного времени она модернизировалась и гибко подстраивалась под все вновь созданные объекты и основной ее задачей всегда была отнюдь не экстренная эвакуация сотрудников (Служба никогда особо не заботилась о безопасности своих верных псов, это учитывалось в последнюю очередь), а беспрепятственное перемещение под землей для выполнения оперативных задач различной степени сложности. В Эпоху Запустения с СМ случилось ровно то же, что и со всеми «поверхностными» системами: ее перестали обслуживать, и по большому счету за ненадобностью выкинули из всех повседневных оперативных задач. Теперь, если кто-то и вспоминал об СМ, так это только по большой нужде, когда возникала экстренная необходимость, допустим, проникнуть в какой-нибудь ДК, чтобы быстро и без лишнего шума уничтожить террористов и освободить заложников. В таких случаях старушка СМ всегда срабатывала безотказно и тем самым заслужила большое уважение от ратного люда всех служб и ведомств, которому приходилось ею пользоваться…

— Ну что, хлопцы… Прогуляемся? — с придыханием выдал змей-искуситель Андреев.

— Запросто! — возбужденным хором откликнулись бойцы.

— Так, а вот это уже без меня, — решительно отрезал Гена. — Мы сюда работать пришли, а не шарахаться черт знает где. Кроме того, я уверен, что Валентину это не понравится.

Высказавшись таким категоричным образом, Гена развернулся и пошел вдоль речки к тоннелю.

— Ну и зануда же ты, Гена! — с глубоким сожалением констатировал Андреев, аккуратно закрывая дверь и устремляясь вслед за инженером. — Скучный мазутный клоп! И вся жизнь твоя клоповая — такая же скучная и мазутная! Никаких тебе приключений и прочих радостей…

* * *

В дальнем тоннеле с определением «резонансных» камней тоже не возникло никаких проблем. Гена светил на свод, постукивал молоточком, втыкал в стены флажки и бодро топал дальше. Так инженер с эскортом и дотопали до обрушенной накануне камеры…

И тут их поджидал крайне неприятный сюрприз.

Из камеры раздавался негромкий, но вполне внятный стук, временами перемежающийся приглушенным звуком, похожим на скрежет металла о камень. Вернее будет сказать, что звуки доносились не из самой камеры, расположенной прямо по курсу, а несколько южнее, но это решительно ничего не меняло: было ясно, что кто-то с той стороны настойчиво пробивается в тоннель, по которому пришла группа.

Реакция на сюрприз была неоднозначной.